|
Есть еще
вопросы…
Вопрос:
Вопрос по «Кольцу Тьмы». Часто толкиенисты
Вас обвиняют в незнании текстов Профессора.
Как объяснить такие вещи, как нижний мир
Унголиант, эльфы, охраняющие лестницу
наверх?
НП:
Дело в том, что их объяснить невозможно.
Потому что естественно в мире Толкина
ничего об этом не говорится. И я совершенно
сознательно вводил вещи, которые
принципиально невозможны в мире Толкина.
Например, Великий Орлангур. Откуда он там
может взяться? Ясно, что в соответствии с
толкиеновской космологией никакого Духа
Познания быть не может, посколько Эру есть
начало всему и всему же конец. Я вводил эти
вещи абсолютно сознательно, прекрасно
понимая, что их не может быть в каноническом
продолжении «Властелина Колец», но я и не
задавался этой целью, более того – мне
нужны были такие существенные, знаковые
такие вещи, которые показывали бы читателю:
это – не продолжение, не каноническое
продолжение «Властелина Колец», которое
претендует на то, что «да, было именно так, и
именно в этом толкиновском мире, и никакого
иного развития событий быть не могло».
Поэтому в этих вещах обвинять меня очень
легко, потому что это чистая правда, эти
вещи введены и в мире Толкиена они
невозможны. Я никогда не говорил, что
Золотой Дракон сугубо органичен и чуть ли
не описан в «Сильмариллионе». Конечно
Средиземье «Кольца Тьмы» – это не Middle-Earth «Властелина
Колец». Это отражение, альтернативка какая-то…
Поэтому я всегда возражаю против термина «продолжение».
Конечно, не продолжение.
Вопрос:
Ставите ли Вы Валар выше Молодых Богов, и
если нет, то как они смогли убить Орлангура.
НП:
Валар я не ставлю выше Молодых Богов, а
убили они не Орлангура, а его аватару, его
воплощение в Арде, которое по определению
не может быть в той же силе, как изначальная
сущность. Поэтому здесь ничего
удивительного нет, Валар – они мощны, у них
есть сила, и поэтому с аватарой
средиземской они справились. Конечно, с
настоящим Духом Познания, в его истинном
облике они бы не справились.
Вопрос:
На кого работает серая тень, за которой
Император долго гонялся, зачем им
понадобилась девушка. И второй вопрос –
если брать по Вашей теологии, то получается,
чем сильнее какая-то сущность, тем меньше
она может сделать в мире каких-то таких
материальных действий.
НП:
Да, это правильно. Собственно говоря,
поэтому Великому Орлангуру и понадобилась
средиземская аватара, поэтому Хедин не
может напрямую спуститься в мир и навести
там порядок. Поэтому он вынужден
действовать опосредованно, через
человекоорудие, через уровень
инспирирования действий. То есть это Закон
Равновесия в чистом виде. Поэтому,
собственно говоря, Западная Тьма, эта
Сущность, она тоже не может так просто взять
и захватить, заполнить собой весь Эвиал. Ей
нужно человекоорудие. Потому что если она
начинает действовать напрямую, то,
соотвественно, другие силы получают
возможность более адекватного ответа.
А первый
вопрос - это, в общем-то, понятно, потому что
в данном конкретном случае результатом
усилий козлоногих воспользовался Хаос.
Вопрос:
Я бы хотела спросить по поводу веры опять же.
Вы говорите, что Вы – атеист, и можно ли
считать восхождение Ракота и Хедина – они
считались темными, и повергли светлых богов.
Можно ли это связывать с Вашим атеизмом?
НП:
Можно ли связывать с атеизмом? Это не
связано с атеизмом. Это связано с чувством
какой-то справедливости. Возможно, что это
чувство справедливости берет свое начало в
атеизме. Я считаю мировые религии очень
несправедливыми, и наверное, да, выражение «каждому
по делам его» нашло свое воплощение в «Гибели
Богов». Наверно, да, наверно, это вытекло из
атеизма, потому что не важен цвет, важно
действие.
Вопрос:
О Законе Равновесия вопрос. Если для сил,
существующих в Упорядоченном, существует
вот этот закон, и они могут действовать
через человекооорудие, то что этот закон,
какой стороной он обращается на это
человекоорудие, какое на них
влияние оказывает?
НП:
Дело в том, что этот закон, его можно
нарисовать – график обратно
пропорциональной зависимости. Чем выше
индивидуальная мощь существа, тем сильнее
на него окажет действие этот закон. Вплоть
до того, что боги фактически оказываются не
то, чтобы бессильными… Вот с Неназываемым
они могут биться всей своей мощью,
генерировать миры, создавать и бросать их
на него, поскольку он прет всей своей мощью,
всей своей массой. А на человекоорудии –
если иметь в виду магов, воинов - это конечно
сказывается существенно меньше.
Вопрос:
Какой-то специальный предел существует,
чтобы принимать силу от вышестоящих
инстанций?
НП:
Не то, чтобы они принимают, я не могу сказать,
что они принимают, ведь… Фесс, он
пользовался разными силами, да, и при этом
он упирался в какие-то определенные
ограничения. Вот эти ограничения и есть
проявления Закона Равновесия, то есть ты не
можешь бесконечно черпать силу в каком-то
источнике. Наступает предел, источник сух.
Иначе ему не было бы никакой нужды идти на
сотрудничество, взаимодействие с Сущностью.
Вопрос:
У меня немножко совсем на другую тему
вопрос. Во время Вашей встречи – приезда в
июне месяце – Вы очень подробно говорили
про американский снобизм, и Вашем
готовящемся романе «Я, Всеслав» и «Случай
под Кубинкой». Сейчас, когда Вы находились с
той стороны баррикад, и когда произошли
терракты, Вы также уверены в том, что нас
ожидает такое будущее?
 НП:
Насчет такого же будущего… Понимаете, все
имеет две стороны, и жизнь в Америке тоже.
Там, конечно, очень силен снобизм, там очень
сильны такие, я бы сказал, социалистические
моменты, как требования безудержного
энтузиазма на рабочем месте, требуется "гореть"
на работе, требуется с пылающими глазами
подбегать к начальнику и кричать: «Шеф, у
меня гениальная идея, мы заработаем на ней
сто миллионов!». А с другой стороны – они
очень сентиментальны, и, в общем, очень
доверчивы, как дети. И сентябрьские
терракты – это результат их доверчивости. Я
сильно сомневаюсь, чтобы… например, у них
не было никогда билетного контроля, у них
человек может подойти прямо
непосредственно к воротам, из которых
выходишь к самолету. Самолет у них как
автобус, перепрыгиваешь с одного на другой,
контроль минимальный. Пилоты не вооружены,
в отличие от наших авиалиний, где у нас
пилоты носят оружие, или в отличие от
Израиля. И двери в кабину – тоненькая
фанерка – в целях безопасности экипажа,
чтобы при аварийной посадке экипаж вышиб
двери… И результат – то, что они не
защищены…
Мое мнение о
них не изменилось, потому что они сами не
изменились. Они не могут измениться. Нью-Йорк
– это не Америка, люди, там бывавшие, со мной
согласятся, Нью-Йорк – не Америка, это
столица мира, сугубо космополитический
город, где «смешались в кучу кони, люди, и
залпы тысячи орудий…». И Даллас, где я жил –
это американская глубинка, патриархальная,
где жизнь медленна, размеренна и спокойна,
где не принято запирать двери, когда идешь в
гости, где шестнадцатилетняя девушка может
идти ночью по своему кварталу не опасаясь,
что ее десять отморозков затащат в «Мерседес»
и изнасилуют. Там нет быкомордых наших
бычар, которые трясут дань с лоточников,
всего того, что называют оргпреступностью.
Там есть другое. Разведенный муж, которого
жена не пускает 2 года к детям, берет
пистолет и убивает ее и детей. И себя. Пока я
был в Далласе, в школе, где учится мой сын
произошло несколько таких случаев…
Вопрос:
То есть Вы считаете, что написание романа «Я,
Всеслав» не утратило актуальности?
НП:
Не утратило актуальности. Более того, я
считаю, что он стал более актуален, потому
что если, скажем так, если начать с
Афганистана, если удасться «зачистить»
Афганистан руками сил Северного альянса, то…
Понимаете, дурной пример – он же
заразителен. После этого может возникнуть
желание «зачистить» Сомали, Кению, Ливию,
Ливан, Ирак, а потом, конечно… Когда говорят,
что один из рассказов– «Выпарь железо из
крови» – абсолютно фантастичен, и у нас
такое невозможно. А я задаю вопрос – почему,
собственно говоря, невозможно?
Ну
хорошо, случились терракты, Путин летит в
Техас… Теперь представьте, что цены на
нефть упадут до 9-ти долларов, и Россия будет
просто не в состоянии поддерживать свой
ядерный арсенал. Если в стране бандиты-отморозки
начнут окончательно брать власть, убирая из
властных структур последних, более-менее
честных людей. Людей, у которых нет крови на
руках хотя бы, я не говорю, чтобы они были
честными и не брали конверты, я об этом даже
не мечтаю. И представьте себе, что голодная
армия начнет просто разбегаться бросая к
черту свои ракетные комплексы и
межконтинентальные баллистические ракеты.
Давайте представим, что в стране, где
имеется химическое, ядерное, до сих пор на
складах хранящееся бактериологическое
оружие, воцаряется хаос. Плюс какая-нибудь
зима, плюс перебои с топливом… Я же
фактически цитирую А.И.Солженицына – «Март
17-го». Когда колоссальная империя рухнула в
2 дня отчего - оттого в Питере были перебои с
хлебом. Двухдневные перебои в столице с
хлебом, когда запасные полки взбунтовались.
И не было ни политической воли, ни, скажем
так, силы характера бросить на столицу
верные части и подавить этот бунт, из-за
чего мы 70 лет сидим по горло в крови.
И
представим себе эту ситуацию, я легко могу
сделать литературное допущение, что
собирается совет НАТО, и говорят, что «в
России полный беспредел, в натуре, не по-понятиям
люди живут… Вот сейчас спьяну прапорщик
кнопку нажмет, и прощай Вашингтон… Что
делать? Надо срочно что-то делать… Ведь все,
конец»… И да, я могу себе представить такую
ситуацию – опять же говорю, в литературе, я
могу вообразить в рамках такой антиутопии
– да, что в 3-30 утра соединенные силы альянса
нанесли превентивный удар, в Пулково,
Домодедово и Внуково высаживаются бравые
рейнджеры… У меня есть сцена, когда я ее
писал мне было горько и больно, слезы
наворачивались на глаза, почему – 5 сестер
моей бабушки умерли в блокаду, осталась она
одна – я писал сцену парада бундесвера на
Невском. В рамках переделывания книги «Выпарь
железо из крови». И для меня это реальность
в определенной степени.
Прожив 3
года на Западе я понял, что существует – он
никуда не делся – иррациональный,
необъяснимый страх перед Россией. Как был,
так и есть, никуда не делся. И к сожалению,
слова покойного академика Сахарова о том,
что весь Союз надо бы разделить на 50
независимых государств, высказанные в
прекраснодушном порыве, слова идеалиста,
гуманиста, на самом деле отвечают
подсознательному желанию очень неплохих
людей, с которыми я говорил там, много раз;
которые считают, что Россия должна быть
разделена, Чечня должна быть независимой, «почему
вы подавляете свободу маленького, но
гордого чеченского народа… а дома в Москве
– это ФСБ взорвало! ФСБ… Провокацию
устроили… И почему вы угнетаете Татарстан,
почему вы не даете им быть независимыми».
Понимаете, все это есть, и никуда это не
делось. И литература не может от этого
отворачиваться, я не могу закрыть на это
глаза. Я очень надеюсь, скрестив пальцы, что
все это будет вымыслом, и мы дружно
посмеемся над выдумкой автора, который как
всегда запугивал нас.
Но в Америке
например никто не смеялся над книгой Тома
Клэнси «Red storm rising». Никто не смеялся, эта
книга входит в число пособий, ее читают,
переиздают, она стоит на полке в каждом
супермаркете. Читали, нет? Краткий сожет:
исламский фундаменталист приходит на
нефтеперерабатывающий завод – в России – и
его взрывает; Россия остается без топлива.
То есть Советский Союз. После чего
Политбюро не находит ничего лучшего, как
вторгнуться в Западную Европу. Не имея
топлива (хихиканье в
зале). Бред собачий, бред абсолютный, мы
все будем смеяться, я много раз рассказывал
в компании друзей, что Клэнси – полный
отморозок, его нужно – не знаю – в Чечню
отправить. В парашютно-десантный полк,
пусть он там побегает, и многое поймет. А еще
лучше – пусть он посидит в чеченском
зиндане. И тогда он тоже многое поймет. Но,
тем не менее это отношение, которое выразил
Клэнси, есть, оно никуда
не делось, и это беда, это огромная беда.
И поэтому когда говорят: «А, Путин сдал всех
Америке»… Да он не сдал, он из последних сил
пытается этот страх удерживать в каких-то
рамках. И дай бог, чтобы ему это удалось.
Потому что там его боятся. И слава богу, что
его боятся. Над Ельциным смеялись в
открытую, мне, честно говоря, было очень
неприятно, когда о Президенте России
говорили: «А, да ваш там… алкоголик…»
Честно, хочется дать в морду и вызвать
международный конфликт.
Длинный
получился ответ на вопрос. Действительно,
это больная тема. И будет многое во «Всеславе»…
|
Часть восьмая
