|
 Тема
передачи: Жизнь на два дома.
Ведущий:
Добрый день.
Перумов:
Добрый день.
В:
У вас два дома: один в Питере, другой в
Далласе.
П:
В Питере, в Далласе и в Москве.
В:
В каждой семья? Везде ждут?
П:
Не до такой степени.
В:
Домовые?
П:
Домовые да. Без домовых никуда.
В:
Баба яга?
П: Баба яга да.
Но вообще, Баба яга – это такой оберег
опасный. Баба яга – это страж, который стоит
на границе мира мертвых. Не даром у нее
костяная нога – это скелет. Поэтому я бы
Бабу ягу в оберег не посоветовал.
В:
В каждом доме живут герои ваших книг?
П:
Разумеется.
В:
Они вас не преследуют?
П:
Конечно преследуют, каждую ночь приходят.
В:
А бывало ли с вами такое, что например,
придуманные истории потом происходили с
вами и в жизни.
П:
Бывало, конечно. Когда конструируешь
ситуацию, когда пишешь о том… О людских
чувствах о сильных каких-то эмоциях, то
потом говоришь со своими друзьями. У того
произошло это, у другого случилось что-то
похожее. То есть измены… не знаю,
предательства, или наоборот – верная
дружба до гроба. Это такие вещи, которые из
книг шагают в жизнь, а из жизни наоборот
идут в книги.
В:
А людей, подобных вашим героям, которых вы
создаете, в реальном мире
встречаете?
П:
Встречаю, конечно.
В:
Или пишете образы, как раз, с реальных людей,
дорисовывая.
П:
Ну, не совсем так. Очень многое из того, что
встречаешь в людях: яркие черточки, они сами
просятся в фантастический мир. И видно, что
человек, он зря вот как бы пребывает в нашей
реальности. Ему на самом деле нужно быть
некромантом и упокаивать беспокойные
кладбища, скажем так. Что бы нечисть не
мешала жить людям.
В:
Чем отличается дом в Далласе от дома в
Москве и от дома в Питере.
П:
Дом в Питере – это мои родители, это старый
Петербург, летний сад, остатки имперской
роскоши. Дом в Далласе – это то, где я долго
прожил, где работал, где пытался вжиться вот
в эту американскую структуру, не понимая
еще, что жизнь в Америке – это не билет в рай.
Это вам продают билет на принуд. работы. Вас
берут туда на работу, потому что эту работу
не хотят выполнять американцы. Это у нас, к
сожалению, мало кто понимает. И поэтому есть
такая великая мечта – за океан, там куда
угодно. Но это иллюзия на самом деле. Долго я
там пытался встроиться в эту жизнь, понять
ее, преломить в себе. Ну понял в общем, что не
преломляется.
В:
У вас есть виртуальный дом, сайт в интернете?
П:
Разумеется.
В:
Там лучше?
П:
Вы знаете, там да. Там люди, которые приходят
ко мне в гости, и они приходят ко мне иногда
поругаться вот так, знаете, по дружески. Они
именно приходят ко мне, поэтому,
виртуальный дом, он без границ, где бы я ни
был, они всегда могут ко мне прийти.
В:
Но вы же не видите глаз людей, которых вы
приглашаете на сайт, или которые приходят к
вам без стука. Может
они вам лгут?
П:
Я сочиняю себе сказку об этих людях. В этой
сказке они не лгут, в этой сказке они
правдивы. И когда так относишься к людям, то
не замечаешь обмана, а если обман и
происходит, то не бьет в тебя, он проходит
мимо.
В:
Вот Лена (одна из участниц программы)
сказала про своего мужа, который занимается
наукой в США. Это правда, что наукой в США
занимаются не американцы.
П:
Вот, с мужем Лены мы коллеги, я тоже
иммунолог.
В:
Он молекулярный биолог.
П:
Да. Я тоже очень долго этим занимался.
Американской науки не существует.
Американскую науку делают русские, индусы,
китайцы, филиппинцы.
В:
Тем не менее Америка становится вторым
домом для многих. Для вас в том числе.
П:
Вы знаете, она очень странная. Я называю это
место вторым домом, да, потому что было
много с этим связано. Но это дом, в котором
очень хочется все время сделать
генеральную уборку.
В:
С чего бы вы начали?
П:
С большой стирки в Белом Доме.
В:
То есть в американском доме вам менее
комфортно, чем в русском.
П:
Да, бесспорно. Русский человек должен жить
здесь, это мое глубокое убеждение.
В:
Это хорошо декламировать, когда вы живете
там, приезжаете на два, три месяца.
П:
Вы знаете, чем дольше живешь, тем больше
времени проводишь здесь. Со своими
читателями, которые читают мои книги.
В:
А почему, кстати, не переводите свои книги,
что бы продавать их там.
П:
Очень просто, я не могу писать такие
примитивные книги, что бы продавать их там.
В:
Но «Гарри Поттер» написан на английском
языке и переведен на весь мир.
П:
Ну, как сказать. Когда разговариваешь с
издателями там и пересказываешь им свои
книги, они говорят: «Ой, что вы, что вы?! Это
очень сложно. Вы пожалуйста вот упростите.
Чтоб были хорошие парни, чтоб были плохие.
Сначала «плохие» немножко побили «хороших»,
потом «хорошие» собрались с силами и побили
«плохих»» Все! Шаг вправо, шаг влево – побег.
Прыжок на месте – провокация.
Лена:
То есть Теодор Драйзер – глубоко русский
писатель.
П:
Я совершенно согласен, да.
В:
А в некоторых маленьких городах двери домов
даже не закрываются, ну просто все друг
друга знают. В Далласе закрывают двери?
П:
В Далласе долго не закрывали двери, пока
некая группировка не разобралась в этом и
не начала приезжать на грузовике к
открытому дому, убивать хозяев и вывозить
имущество. Да, было такое. Отучились.
|
