Мы размещаем только
часть статьи, непосредственно
связанную с Ником Перумовым.
Килобайтники
Термин "килобайтная проза" пока
недостаточно укоренился в среде нынешних
писателей-фантастов, однако это вопрос
времени. В условиях, когда типографские
машины работают без остановки, выигрывает
тот, кто умеет выбивать из Музы по килобайту
(1024 печатных знака) в час. "Килобайтников"
пестуют "АСТ" и "ЭКСМО". Лидерами
по праву считаются Сергей Лукьяненко, Ник
Перумов и Василий Головачев.
Из всех минотавров серии "Звездный
лабиринт" ("АСТ") Лукьяненко -
наиболее способный, а две самые популярные
его книги напоминают качественный коньяк.
Пусть не букетом или ароматом, зато обилием
звездочек на обложке - и в названии серии, и
в названиях романов ("Звезды - холодные
игрушки", "Звездная тень"). Первый
том дилогии о приключениях астронавта
Петра Хрумова, которому приходится спасать
Землю от внеземлян, написан лихо. Фантаст
ставит изящный эксперимент, вписывая
грядущие достижения космонавтики в нашу
родную действительность конца 90-х. Впрочем,
ко второму тому действие выдыхается (это
присуще всем "килобайтникам"), и НФ
превращается в остросюжетный боевик,
разбавленный выпадами в адрес любимца
тинейджеров 60 -70-х Владислава Крапивина.
"Валовый" подход издательств
превратил в халтурщиков даже честных
ремесленников. Свой недавний роман "Алмазный
меч, деревянный меч" Николай Даниилович (Ник)
Перумов, известный грамотными сиквелами
Толкиена, сляпал на скорую руку - из
кельтских мифов, картинок древнеримской
истории и истории европейского
Средневековья, обломков разнообразных
американских книг в жанре fantasy, Томаса
Мэлори и "Спартака". Гномы, тролли, орки,
колдуны, священники, исповедующие культ
Спасителя, римские легионеры, маги, циркачи,
император со свитой - и все это обильно
полито кетчупом. Однако главный недостаток
книг Перумова - не эклектика. Беда в другом.
Fantasy - та же сказка: в финале добро обязано
победить зло. У Перумова это невозможно в
принципе. Моральный релятивизм автора
уничтожил грань между добром и злом. Победы
никому желать не хочется.
Подобно Перумову, Василий Головачев
нетвердо различает "плохих" и "хороших",
поскольку торопится накрошить персонажей
побольше. Недавний его роман "Регулюм"
не хуже и не лучше остальных. Есть даже
мнение, будто его боевики одинаковы, так как
все изготовлены из одних материалов:
руководства "Основы рукопашного боя" и
книги Д. Андреева "Роза Мира". Однако на
самом деле сочинения автора делятся на две
категории: а) с краденым сюжетом, б) без
сюжета вовсе. В романах категории "б"
все непрерывно горит и кружится, герои
дерутся ногами, а в паузах ведут разговоры о
Мироздании. В романах категории "а"
стрельбе и дракам придана толика смысла -
благодаря заимствованиям у коллег-фантастов.
"Регулюм" принадлежит к категории "а".
Хаос нанизан на сюжет "Конца Вечности"
Азимова - с той разницей, что простоту
азимовского мироустройства подменяет
невнятица. Кроме описаний драк и даниил-андреевщины
("Роль стабилизатора Регулюма выполняет
общечеловеческий эгрегор как разумная
надсистема"), книгу подпитывают
отголоски голливудских сюжетов (одна из
глав даже названа "Миссия невыполнима").
Герою, пребывающему в состоянии "внутренних
разборок с самим собой", приходится еще и
упорядочивать Хаос. "Сканируя
пространство в поисках злых намерений", в
финале герой почти разрушает Вечность и
почти воссоединяется с любимой... Или почти
воссоединяется с Вечностью и почти
доканывает любимую? Финалы у Головачева
можно толковать по-разному - на тиражах это
не отражается.
|
