|
|
|
...ВСЕ МЭТРЫ В ГОСТИ К НАМ...
Аркадий Киреев.
Абсолютный Израиль
|
|
Хайфский Центр культуры и искусства
"Колизей" в последнее время словно
специализируется на приеме именитых
гостей. Бывали тут и "бывшие" -
посол России в Израиле Александр Бовин,
шеф ближневосточного бюро ОРТ поэт
Андрей Дементьев, и "настоящие" -
первый секретарь посольства России
Андрей Мочалов, депутат кнессета Роман
Бронфман, писатели Дина Рубина и Эфраим
Баух... А вскоре к этой почетной плеяде
присоединится едва ли не самый
известный сегодня российский писатель-фантаст
Ник Перумов...
О таких
людях, как Перумов, иной раз говорят:
"он лег спать, и проснулся знаменитым".
Когда в 1993 году вышли первые две книги
его знаменитой трилогии "Кольцо тьмы"
("Эльфийский клинок", "Черное
копье", "Адамант Хенны"), стан
поклонников "фэнтези" словно
взорвался. Почти все адепты творчества
Дж.Р.Толкиена, они же толкиенисты, а
попросту - "толкинутые", не
раздумывая, объявили Ника Перумова
едва ли не своим личным врагом.
"Простые"
любители фантастики попервости не
поняли смысла, вложенного Перумовым в
продолжение всемирно известной эпопеи.
Она показалась им излишне затянутой, и
даже слегка скучноватой. Однако не
прошло и года, как большинство из них
сменили свое мнение, и стали не менее
ревностными сторонниками молодого
автора, чем "толкинутые" -
противниками.
Они поняли
главное: "...лишь те произведения
истинно совершенны, в которых ничего не
хочешь изменить, которые не хочешь
дописать или дополнить... тому, кто
привык не только смотреть, но и видеть,
очевидно, что в произведениях
профессора Толкиена сказано не всё".
Эти слова принадлежат двум истинным
"толкиенисткам" - Ниэннах и Иллет
("в миру" - Н.Васильевой и Н.Некрасовой),
которые, вслед за Перумовым, в 1994-1995
годах выпустили в свет уже не
продолжение, а прямой антитезис
толкиеновской эпопее - "Черную книгу
Арды".
Сам Ник
Перумов, похоже, даже не подозревал,
какое цунами продолжений, трактовок,
подражаний, и даже пародий поднимет
брошенный им камень. В.Суворов - "Носители
перстней", Е.Еськов - "Последний
кольценосец", П. Вершинин, А.Белянин,
и многие, многие другие - кто лучше, кто
хуже - ломанулись в прорубленное Ником
Перумовым "окно в Арду"...
Я помню,
каким было мое удивление, когда в
первом телеинтервью с Перумовым в
какой-то молодежной программе
российского телевидения я увидел
совершенно юного отрока, которому еще
далеко было даже до тридцати. Лишь
позже я понял, что кукинские "Тридцать
лет - это возраст свержений тех, что
раньше умами вершили" для нового
времени и новой генерации творцов -
несколько завышенная цифра.
А тем
временем Перумов продолжал удивлять и
радовать любителей фантастики.
Появились три тому "Хроник Хьерварда"
- первой в русскоязычной фантастике
истинной "фэнтези", колдовской во
всех смыслах, включая и их
завораживающее воздействие на
читателя. Стал отчетлив и авторский
стиль - неспешный, демонстративно
приземленно-бытовой, внимательный к
деталям, но - не столько пейзажным,
сколько "цивилизационным". Умение
постепенно сжимать сюжет в тугую
спираль - пружину нарастающе-активного
действия органически слилось у
Перумова с умением выдерживать при
этом свой неторопкий стиль от первой до
последней страницы.
И главное -
узнаваемость, какая-то удивительная
"привычность" перумовской "фантастической
реальности", с первых же страниц
каждой книги! Умение сделать не-реальное
- обыденно-знакомым присуще только
отдельным авторам во всей мировой
фантастике, и по этому критерию Перумов
вполне выдерживает сравнение с такими
мастерами, как Ф.Герберт и его "Дюна",
или даже с отдельными романами Р.Желязны...
Затем из
компьютера Перумова появилась и вовсе
необычная дилогия "Разрешенное
волшебство" и "Враг неведом".
Она заслуживает отдельного и
наипристальнейшего разбора хотя бы
потому, что в ней, - уже в который раз, -
автор восстал против сложившихся в
российской фантастике, да и не только в
фантастике, мифов. Например, против
культивируемого А. и Б.Стругацкими мифа
о "мире детей", который якобы будет
построен вне "мира отцов", и
заведомо лучше него.
Перумов
неопровержимо показал, что "мир
детей" в любом случае будет не просто
иным (идея, активно отстаиваемая
Стругацкими в повестях "Гадкие
лебеди" и "Отягощенные злом"), но
окажется абсолютно несовместным с "миром
отцов". Более того, он, вольно или
невольно, но поставит под угрозу саму
жизнь тех же "отцов", которым
придется безнадежно противостоять
выпущенному ими же из бутылки джинну
"мира детей". Детей, чья
безудержная фантазия, лишенная
получаемых только и только из опыта "мира
отцов" моральных ограничений и
запретов, близка не к человеческому, а к
инстинктивно-звериному существованию.
Для зверя же, как известно, запретны
только особи своего вида - остальные же
либо враги, либо жертвы и пища.
Да еще
закинул Перумов пару намеков насчет
нашей собственной иудео-христианской
цивилизации, и ее главного
действующего лица последних двух
тысячелетий. Таких намеков, которые
сами по себе могут оказаться заявкой на
продолжение дилогии. Потому что уж
очень необычный облик Христа
просматривается за ними...
Кстати, и в
"Хрониках Хьерварда" были сделаны
не то, что намеки, а прямые ссылки на
некие новые, то ли еще не написанные, то
ли написанные, но не публикуемые
автором, книги. Очень похоже было все
это на постоянно встречающиеся у
Толкиена отсылки к летописи Арды "Квента
Сильмариллион", которую
опубликовали значительно позже
основного текста. Так что есть надежда
на появление новых "Хроник..."
И, наконец,
после достаточно длительного молчания
начала выходить едва ли не главная (пока
что) во всем творчестве Перумова Книга,
которую можно назвать "сагой о магах
и многослойной реальности". Книга,
которая началась с романа "Алмазный
меч, деревянный меч" (поначалу явно
писанному под влиянием польского
фантаста Анджея Сапковского и его
цикла о "ведьмаке" Герарде), и не
окончилась до сих пор. Романы "Рождение
мага", "Странствие мага", "Одиночество
мага", и прилегающая к ним повесть
"Дочь некроманта", далеко не
исчерпывают все заложенные автором
сюжетные линии и возможности этой саги,
и, думается, давно ожидаемый четвертый
роман "Война мага" тоже не станет
заключительным.
Впрочем,
насчет влияния А.Сапковского можно
было бы еще и поспорить - кто на кого
повлиял. Неоспоримо одно - общая "линия"
у них прямо связана с творчеством
одного из гениев мировой фантастики
Станислава Лема. Скорее всего, именно у
Лема учились оба автора - российский и
польский - вниманию к деталям, умению
строить внешне спокойное, приземленно-бытовое
даже, течение сюжета, одновременно туго
сворачивая скрытую между элементами
обыденности пружину фантастического
действия, и многому другому, вплоть до
лексических приемов построения фраз.
И еще раз
впрочем, Ник Перумов - петербуржец, а
этот город, как никакой другой, умеет
копить и скрывать за внешней
непрезентабельностью блеск уникальной
мировой культуры. И учить этому
искусству своих детей...
...А господа
толкиенисты, или, как нынче модно им
называть себя, "ролевики", до сих
пор числят Ника Перумова в личных
недругах. Что ж, тем интереснее им будет
встретиться с ним лицом к лицу в конце
марта, когда Перумов приедет в Хайфу. И
хотя бы послушать, о чем и как будет
говорить этот признанный уже мастер
"магической фэнтези" мирового
класса.
Хотя все это
напоминает мне высказывание одного
редактора популярной газеты: "Делать
газету надо так, чтобы половина
читающей публики негодовала, а вторая
половина - восторгалась. Тогда и те, и
другие захотят постоянно покупать
газету: одни - от желания прочесть, что
же еще там написали, а другие - от
желания вознегодовать по поводу того,
что еще там написали...".
На самом
деле, это не такой уж плохой совет, в том
числе и не только журналистам, но и
писателям. И читателям, кстати, тоже...
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
