Автор - Нора Лим

(Из анонса серии «Наши звезды» издательства «Эксмо»)

«Стройся…» Планеты выстроились в ряд…

Планету Нью-Кайф трясло. Участились землетрясения, среди джунглей внезапно забили гейзеры, посреди океана выросли и начали извергаться вулканы. Тишайшие клювокрылы словно взбесились – суматошно хлопая крыльями, они носились небольшими стаями по окраинам бывшего Периметра, пугая детей истошными криками. Старожилы вспоминали  те дни, когда планета Нью-Кайф носила гордое имя «Неукротимой». Архивариусы разбирали завалы документов, разыскивая планы убежищ, оставшихся «с того времени», а наспех сформированные отряды гражданской обороны расчищали руины Института, пытаясь хоть как-то его восстановить

«Равняйсь!». Планеты втянули в себя атмосферы, подтянули литосферы…

В глубинах какой-то Вселенной вздрогнул Конструктор – сверхоборотень, реликт, переживший Большой Взрыв, пресапиенс, сверхразум, постичь который так почти никто и не смог… Вздрогнул – и изменился. Теперь, вопреки всем законам физики, аэродинамики и этики, он приобрел антропоморфную форму. Между его псевдорук заклубилось плазменное облако, принимающее  форму какого-то непостижимого прибора – сверхтрубы, окруженной множеством необъяснимых деталей…

«Смирно!». Планеты вытянулись и замерли.

На Авроре, в Мире Зари, робот Р.Жискар бился в трансе. «Се грядет… Ааааа… Иногда они возвращаются… Ай”л би бэк… Хомо керогазиус…Хххрррр…»

Полимерная пена выступила на металлических губах первого во Вселенной  робота – телепата. Автоматически зафиксированная  в оперативной памяти позитронного мозга запись транса стала единственным свидетельством необычайных способностей уникального робота.  Больше он этих способностей не демонстрировал – в процессе транса позитронный дрейф необратимо изменил функциональные способности самого перспективного робота Авроры. После практически необъяснимого в мире робопсихологии явления (доктор Фальстоф, лучший робопсихолог и робоконстуктор, заявил, что проявление паранормальных способностей у робота в таком виде противоречит Трем законом робототехники) робот-дворецкий стал способен только на простейшие действия: разносить напитки, чистить ботинки, объявлять: «Кушать подано», - и комментировать действия других роботов словами «Сам ты керогазка!».

Тем не менее так называемое «Предсказание» стало известно во множестве миров, и тысячи ученых пытались его расшифровать, прелагая все более изощренные версии.

Известная прорицательница Итлина, автор ряда эльфийских пророчеств, заявила, что после Сопряжения Сфер различного вида предсказания следуют один за другим; от дальнейших комментариев прорицательница отказалась, отметив лишь, что «все приличные предсказания делаются в стихах».

Широко известный в узких кругах ограниченных лиц историк Курочкин выдвинул теорию, согласно которой ключевое слово Предсказания – «Хомо керогазиус». Он предположил, что в результате неточного перевода слово «керогазуис» было искажено, первоначально же оно звучало как «геро гениус», что безусловно указывает на имя античной богини Геры, точнее – на ее божественного супруга Зевса, который, как известно, является лишь локальным отражением славянского бога Перуна; следовательно, в предсказании говорится о возрождении Великоросской Цивилизации от Белого до Черного, Красного и Желтого морей, населенной потомками богов, и ее величайшей (практически божественной) роли в преобразовании миров.

Комкон-2 не подтвердил, но и не опроверг связь «так называемого Предсказания» с деятельностью Странников, Прогрессоров или люденов. Разумеется, последовавшее за этим закрытие экспозиции Музея ксенобиологии является совпадением и произошло исключительно по техническим причинам.

-  I’ll be back to home

In sunset of day,

Обниму  жену-у-у-у, напою-у коня –а-а …И как этому малоумку пришло в голову устроить «Пикник на обочине» в палеозое, да еще и указать в приглашении «Вход только в карнавальных костюмах»?  - продираясь сквозь заросли папоротников, ругался Мужик с керогазкой, отгоняя от себя надоедливых мошек.

Раздражение его было понятно. «Карнавальный костюм» – цельнометаллический скафандр – нещадно натирал шею и подмышки, при этом весил килограмм двадцать пять… Да еще и керогазка, взятая исключительно для того, «чтобы было смешнее», весила никак не меньше десяти. Впрочем, керогазка приносила хоть какую-то пользу – ею было удобно раздвигать заросли. С мачете, конечно, не сравнить, но хоть что-то…

- На птеронадонов, говорил, посмотрим, выясним, есть ли у них хвост… Девчонок позовем, воздухом свежим подышим… Ну, конь! Жду их уже два метрических часа! Э-ге-гей! Есть тут кто?!

Только звон мошкары и шум папоротников в ответ…

- Еще минут сорок жду, а потом – домой! Коня поить… - пробормотал Мужик с керогазкой. Постояв минут пять на месте, он решил все же еще немного побродить по окрестностям. В конце концов, он не так часто бывал в палеозое. Тем более, что на краю поляны, на которую он выбрался, виднелось что-то необычное. Ручей – не ручей… нет. Что-то мутное, студенистое, пожалуй, даже плотное…

Если бы рядом с Мужиком оказался его приятель – шутник – квазибиолог, вероятно, он бы с ходу определил это нечто как биомассу. Но приятель сидел дома и представлял, как весело он будет рассказывать знакомым девушкам о своем очередной приколе…

Над поляной пролетал рой насекомых. Мужик с керогазкой подошел поближе к заинтересовавшему его «ручью», и, чтобы рассмотреть ЭТО получше, оперся на него ногой…

-  Похоже на биомассу, - догадался Мужик, и ради интереса пнул биомассу керогазкой.

С ревом, в котором слышались сила гнева, пламя страсти и уверенность в победе, биомасса бросилась на него. Мужик отскочил назад. Биомасса продолжала набрасываться на него, как хорошо вышколенный цепной пес. «Что делать? Кто виноват???» – именно эти мысли проносились в сознании Мужика, отталкивая друг друга…

Совершенно неожиданно он увидел стоявший в кустах белый концертный рояль, на крышке которого лежал спичечный коробок. Мужик схватился за него, как утопающий за соломинку.

- Спички! Одна… Смогу…

Чиркнув спичкой, он поднес ее к запалу, и… запал загорелся! 

Под волной огня отростки биомассы на глазах меняли цвет  и съеживались. Обгоревший студнеобразный комок носился по поляне, пытаясь увернуться от пламени.

Пролетавший над поляной рой насекомых внезапно ринулся на свет.

В струе пламени погибали мухи, осы, крылатые тараканы, пчелы, комары, шершни… и бабочки… Бабочки!!!

Мир изменился...

Планеты, как рекруты, услышавшие команды «Вольно» и «Разойдись», разбрелись в разные стороны, сталкиваясь друг с другом.

На Марсе буйным цветом зацвели яблони.

В садах Аваллона поспели вишни.

Багровые тучи Венеры внезапно рассеялись.

Конструктор- сверхоборотень внезапно задумался – «а сколько будет дважды два» – и замер посреди какой-то (уже другой!) Вселенной, не находя ответа. Затем, махнув псевдорукой на бессмысленность этой проблемы, вдруг выпустил пси-импульс, в котором посторонний наблюдатель (если бы он, конечно, смог заметить это непостижимое существо) разобрал бы что-то вроде слов «I’ll be back to home…», развернулся и медленно последовал к известной только ему цели.

Обоженная биомасса заскулила, подобно обиженной собаке. «Не губи меня, добрый молодец, я тебе еще пригожусь!» – вдруг послышалось Мужику с керогазкой.

- Эт вряд ли… Асталависта, беби! – сказал Мужик с керогазкой, эффектно дунув на огонек запального устройства. Огонек погас.

Биомасса съежилась и замерла. Затем тихонечко, старательно прячась за холмики, валуны и заросли папоротников и корни деревьев, скрылась в неизвестном направлении.

Если бы она знала, что спичек у мужика с керогазкой больше нет…

- Ну все! Вернусь – морду набью! Или не морду… Но все равно набью!

Раздраженно отбросив в заросли керогазку, Мужик (теперь уже без керогазки) решительно двинулся к поляне, где два часа назад установил портативную кабинку временного телепорта. Мужик подошел к пульту управления, набрал несколько символов. Дверь кабинки гостеприимно распахнулась…

…Голубое свечение охватило поляну. Через мгновение все было, как прежде – палеозой, папоротники, мошкара…

…В кустах валялось и уже начало ржаветь  Оружие, Изменившее Мир.

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.