Тема передачи: Жизнь на два дома.
Ведущий: Добрый день.
Перумов: Добрый день.
В: У вас два дома: один в Питере, другой в Далласе.
П: В Питере, в Далласе и в Москве.
В: В каждой семья? Везде ждут?
П: Не до такой степени.
В: Домовые?
П: Домовые да. Без домовых никуда.
В: Баба яга?
П: Баба яга да. Но вообще, Баба яга – это такой оберег опасный. Баба яга – это страж, который стоит на границе мира мертвых. Не даром у нее костяная нога – это скелет. Поэтому я бы Бабу ягу в оберег не посоветовал.
В: В каждом доме живут герои ваших книг?
П: Разумеется.
В: Они вас не преследуют?
П: Конечно преследуют, каждую ночь приходят.
В: А бывало ли с вами такое, что например, придуманные истории потом происходили с вами и в жизни.
П: Бывало, конечно. Когда конструируешь ситуацию, когда пишешь о том… О людских чувствах о сильных каких-то эмоциях, то потом говоришь со своими друзьями. У того произошло это, у другого случилось что-то похожее. То есть измены… не знаю, предательства, или наоборот – верная дружба до гроба. Это такие вещи, которые из книг шагают в жизнь, а из жизни наоборот идут в книги.
В: А людей, подобных вашим героям, которых вы создаете, в реальном мире встречаете?
П: Встречаю, конечно.
В: Или пишете образы, как раз, с реальных людей, дорисовывая.
П: Ну, не совсем так. Очень многое из того, что встречаешь в людях: яркие черточки, они сами просятся в фантастический мир. И видно, что человек, он зря вот как бы пребывает в нашей реальности. Ему на самом деле нужно быть некромантом и упокаивать беспокойные кладбища, скажем так. Что бы нечисть не мешала жить людям.
В: Чем отличается дом в Далласе от дома в Москве и от дома в Питере.
П: Дом в Питере – это мои родители, это старый Петербург, летний сад, остатки имперской роскоши. Дом в Далласе – это то, где я долго прожил, где работал, где пытался вжиться вот в эту американскую структуру, не понимая еще, что жизнь в Америке – это не билет в рай. Это вам продают билет на принуд. работы. Вас берут туда на работу, потому что эту работу не хотят выполнять американцы. Это у нас, к сожалению, мало кто понимает. И поэтому есть такая великая мечта – за океан, там куда угодно. Но это иллюзия на самом деле. Долго я там пытался встроиться в эту жизнь, понять ее, преломить в себе. Ну понял в общем, что не преломляется.
В: У вас есть виртуальный дом, сайт в интернете?
П: Разумеется.
В: Там лучше?
П: Вы знаете, там да. Там люди, которые приходят ко мне в гости, и они приходят ко мне иногда поругаться вот так, знаете, по дружески. Они именно приходят ко мне, поэтому, виртуальный дом, он без границ, где бы я ни был, они всегда могут ко мне прийти.
В: Но вы же не видите глаз людей, которых вы приглашаете на сайт, или которые приходят к вам без стука. Может они вам лгут?
П: Я сочиняю себе сказку об этих людях. В этой сказке они не лгут, в этой сказке они правдивы. И когда так относишься к людям, то не замечаешь обмана, а если обман и происходит, то не бьет в тебя, он проходит мимо.
В: Вот Лена (одна из участниц программы) сказала про своего мужа, который занимается наукой в США. Это правда, что наукой в США занимаются не американцы.
П: Вот, с мужем Лены мы коллеги, я тоже иммунолог.
В: Он молекулярный биолог.
П: Да. Я тоже очень долго этим занимался. Американской науки не существует. Американскую науку делают русские, индусы, китайцы, филиппинцы.
В: Тем не менее Америка становится вторым домом для многих. Для вас в том числе.
П: Вы знаете, она очень странная. Я называю это место вторым домом, да, потому что было много с этим связано. Но это дом, в котором очень хочется все время сделать генеральную уборку.
В: С чего бы вы начали?
П: С большой стирки в Белом Доме.
В: То есть в американском доме вам менее комфортно, чем в русском.
П: Да, бесспорно. Русский человек должен жить здесь, это мое глубокое убеждение.
В: Это хорошо декламировать, когда вы живете там, приезжаете на два, три месяца.
П: Вы знаете, чем дольше живешь, тем больше времени проводишь здесь. Со своими читателями, которые читают мои книги.
В: А почему, кстати, не переводите свои книги, что бы продавать их там.
П: Очень просто, я не могу писать такие примитивные книги, что бы продавать их там.
В: Но «Гарри Поттер» написан на английском языке и переведен на весь мир.
П: Ну, как сказать. Когда разговариваешь с издателями там и пересказываешь им свои книги, они говорят: «Ой, что вы, что вы?! Это очень сложно. Вы пожалуйста вот упростите. Чтоб были хорошие парни, чтоб были плохие. Сначала «плохие» немножко побили «хороших», потом «хорошие» собрались с силами и побили «плохих»» Все! Шаг вправо, шаг влево – побег. Прыжок на месте – провокация.
Лена: То есть Теодор Драйзер – глубоко русский писатель.
П: Я совершенно согласен, да.
В: А в некоторых маленьких городах двери домов даже не закрываются, ну просто все друг друга знают. В Далласе закрывают двери?
П: В Далласе долго не закрывали двери, пока некая группировка не разобралась в этом и не начала приезжать на грузовике к открытому дому, убивать хозяев и вывозить имущество. Да, было такое. Отучились.
