Беседовал Иван Немец. Реклама-ШАНС /21 марта 2002

По возвращении на родину творческое «молчание» удачливого литератора было недолгим - в издательстве «Эксмо» уже вышел очередной роман Перумова «Череп на рукаве».

- Чем Вы занимались в Штатах и что Вас больше всего там поразило?

- Я жил там три года, работал сперва в университете, потом в биотехнологической компании. Впечатлений много, в том числе сильных. По-настоящему поразило, что там существует тотальный негласный надзор за частной жизнью человека. Как вы зарабатываете деньги, на что вы тратите ваши деньги, где, как и за сколько вы приобрели ту или иную вещь или услугу, - все это не является вашим частным делом. Вас постоянно «ведет» по жизни не один десяток глаз.

Вот вы пошли в магазин, купили там некий товар, расплатились кредиткой - и все. Информация о ваших предпочтениях как покупателя тут же пошла в маркетинговые агентства, которые продали эту информацию еще кому-то, и «колесо» продаж вокруг вас закрутилось. К вам устремляется поток рекламы соответствующей направленности о других товарах, которые вы можете купить. Вам практически навязывают, что вы будете покупать, какой марки, цвета и цены. Все это немыслимо без контроля за каждым человеком. И это - проявление несвободы. Правда, в одной из самых по-настоящему демократичных стран мира.

- Невероятный успех «Кольца тьмы» сделал Вас одним из гуру отечественного фэнтези. И вдруг - совершенно иной жанр, фантастический боевик, да еще и с «антиутопическим» подтекстом. Почему?

- Язык фэнтези очень специален. Он подходит для рассказа на «вечные», универсальные темы. У меня, как и у любого писателя, вдруг появилась необходимость высказаться по совсем другому поводу. Если упрощая - то «на злобу дня». Меня очень заинтересовала тема «мягонького» тоталитаризма, который без концлагерей и газовых камер отбирает у человека часть его свободы и дает взамен некий «кусочек стабильности», биологической гарантированности. Книга о том, как люди добровольно расстаются со своими свободами в обмен на экономическую обеспеченность, спокойствие и защищенность. И, конечно, к чему это в конечном итоге приводит. С другой стороны - что делать цивилизации, если она оказывается на острие совершенно непонятной и чуждой ей войны. Как поступить - сражаться до последнего человека и красиво умереть или все-таки выйти из этого ненужного и никчемного боя.

- Итак, по Вашей книге «третий рейх» не потерпел тотального поражения, а, напротив, сначала завоевал всю планету, а затем вообще стал сверхагрессивной межгалактической империей. Со своим языком, своей «историей», своей «культурой», своей армией...

-Да, и в ней, в этой смутной реальности, живут люди, которые вынуждены делать свой непростой выбор. Выбор героя в смутное время - это мне гораздо важнее. Хотя многие увидели в ней пародирование империи как идеи. Она не о пародии на имперский стиль и уж тем более не о восхвалении имперского духа.

- Ваш новый герой, Роман Фатеев, будет «долгожителем»?

- Проект задуман «несериальным», камерным. Только две книги. Вторая часть, «Череп в небесах», мы предполагаем выпустить в сентябре этого года.

- Да. Три раза. -!!!

- Нет, не в этом смысле. Просто моему сыну фильм очень понравился. Поэтому пришлось не ограничиться одним просмотром. Сам я не в восторге от этой работы - она неадекватна книге, в ней очень выпирает такой «блокбастерный» мегахитовый подход. Понятно, что надо «отбивать» 300 миллионов долларов, вложенные в производство. Но это все равно лучше, чем совсем ничего. Я 20 лет мечтал увидеть на экране героев Толкиена. И увидел.

- А как с другими мечтами? Есть ли они?

- Конечно, есть. Но все они не о материальном, не о вещах. Классическая «американская мечта» - дом, участок, две машины в гараже - это не мечта, это просто жизненный план. Я, например, мечтаю написать книгу, после которой все мои враги переменят обо мне свое мнение на противоположное.

- Очень интересно узнать Ваше мнение: какие книги и каких авторов стоит избегать обычному читателю?

- Критерий один: если вы открываете книгу и через 15 минут вам становится невыразимо скучно - просто не стоит продолжать. А что до персоналий... Разумеется, все это крайне субъективно, но я бы постарался исключить из своего чтения позднего Пелевина, который ничего общего с Пелевиным ранним, блестящим парадоксалистом, не имеет. Мне также неясны истоки литературного феномена Сорокина и весь тот ажиотаж, который создан вокруг него.

- Что в планах? Есть идеи каких-нибудь «неожиданных» творческих акций - например, написать что-нибудь в соавторстве?

- Соавторство - наверное, вряд ли. Потому что оно требует определенного «насилия» над собой. И без этого становится не по себе, когда понимаешь: все идеи, хранящиеся в записных книжках, просто физически не осуществить за время жизни. Я точно знаю, чем именно я буду заниматься в плане творчества. Это еще около 40 тем.

- Вы несколько лет не были на родине. Как Вам теперешний, предъюбилейный Петербург?

- Конечно, очень угнетают «разрушения» и общая запущенность, которые имеют место в центральной части города. Большое счастье, что мне довелось видеть Петербург фантастически ухоженным, чистым, просто блистательным, -таким, каким он был в 1980 году, перед Олимпийскими играми.