журнал «PARADOX» №8 Август 2001

Фэнтези – подробный, почти документальный рассказ о том, чего никогда не было, нет и быть не может. Это, наверное, одна из самых странных разновидностей современной литературы – излюбленный жанр подростков в пубертантном возрасте, компьютерщиков, романтических барышень и философов-непрофессионалов.

Ник Перумов  (по паспорту Перумов Николай Данилович, уроженец Санкт-Петербурга, 1963 г.р., выпускник Ленинградского политеха) --  один из самых удачных «фэтезеров». Первый его бросок в литературу был рискованным, но оказался точным: он написал продолжение «Властелина Колец».  С тех пор исправно выдает по роману в год и потихонечку превращается в классика отечественной фэнтези (которой, к слову сказать, трудно похвастать достижениями). Главная заслуга Перумова  в глазах  многих почитателей и коллег по цеху состоит в том, что благодаря ему гномы пристрастились к пиву.

Последние три года Николай живет в  Далласе и работает по специальности – биофизиком.

-- Американские начальники знают, что старшим исследователем у них работает известный за океаном писатель?

--  Ничего они не знают. Зачем?

-- Что так?

-- Это никого не интересует. Я профессионально выполняю свою работу – этого вполне достаточно.

-- Литература совсем не кормит?

-- После института я десять лет занимался молекулярной иммунологией, модуляторами иммунитета и параллельно писал книги. Четыре года – с 1994 по 1998-й – жил исключительно литературным трудом, Это трудно, в первую очередь, морально трудно: сроки, страницы, погонные метры текста... Потом случился дефолт. Пришлось снова менять жизнь и зарабатывать на хлеб прежним способом. В Америке у меня самый обычный контракт.

-- Работодателей не смутило, что претендент несколько лет по специальности не работал?

-- Я не стал уведомлять их об этом. Зачем пугать людей? Они же такие наивные: не требуют никаких трудовых книжек, справок, заверять ничего нигде не надо. Они верят всему, что напишешь в автобиографии. А дальше все просто: пришел, встал к станку и стал работать.

-- Встал к станку – это фигурально?

-- Я не теоретик – практик: опыты, опыты и еще раз опыты. Тонкая ручная работа в лаборатории, пипетки, чашки Петри и т.д.

-- Опыты на чем?

-- На дрожжах.

-- Помнится, год назад разговор шел о нематодах.

-- Я ушел из университета, так что с нематодами покончено, пусть себе живут. Перешел в небольшую начинающую компанию (американцы называют такие «старт-ап»), которая пытается найти и создать что-то новое.

-- Задача в чем?

-- Разработка новых лекарств, например. Существует некая цепь реакций, возникающая при определенной болезни. Мы изучаем, что получиться, если выбить белок, используем взаимосвязь белков, что будет, если какой-то белок заблокировать. Может ли это помочь в диагностике или лечении каких-то болезней.

-- Это интереснее, чем нематоды?

-- Это не очень интересно, зато меньше голова болит и больше возможностей думать о книжках, о том, что нравится. И приличная зарплата.

-- В своей работе находите идеи для своих же произведений?

-- Пожалуй, нет. В моей ежедневной работе все прикладное, лежащее в стороне от моих увлечений. Единственное исключение – все те же нематоды. Они все-таки вползли в одну из моих книг – в романе «Одиночество Мага» есть образ исполинского червя-монстра длиной 10 километров – моя ненависть к ним, видимо, так трансформировалась. Идеи для книг я черпаю, скорее, в астрофизике – космологические модели, силы, действующие во вселенной.

-- По логике человек с таким образованием должен был устремиться в родную для ученого сайнс-фикшин.

 -- Не мое. Я же пытался делать что-то в этом жанре. Даже книжки выходили. Но чувствовал: недотягиваю, до ума не довожу, не идет почему-то. Не то что бросил, но это для меня не главное направление.

-- Почему у авторов фэнтези средневековый антураж, а не Древняя Греция или Ренессанс?

-- Это не антураж, а дух свободы. Ренессанс – начало научного познания мира, убийство романтики. Жесткая и глобальная структуризация общества (как и в упомянутой Древней Греции). Высокое средневековье – мир, который наиболее отвечает представлениям о свободе.

-- Да неужели?

-- Я давно увлекаюсь медиевистикой. Во времена высокого средневековья общество было устроено так, что недовольные могли найти себе иное применение, чем бессмысленный и беспощадный бунт. Не смотря на весь материальный комфорт XX века, думаю, что в этом жестоком, противоречивом, но истинно свободном мире все-таки было нечто неотразимо привлекательное. Мне даже кажется, родись я там, добился бы большего.

-- Научная фантастика – это все-таки модели и идеи из возможного или потенциально возможного мира. Фэнтези – те, чего в принципе быть не может. Какой смысл заниматься тем, чтобы заниматься невозможным?

-- Могу ответить очень коротко: а интересно! Фэнтези – это отражение тоски человеческой по миру простому, четкому и ясному. Это очень ограниченный мир. Если в начале было слово, слово было у Бога и слово было «Бог», то фэнтези – реализация этого принципа...

-- Ничего себе простой мир...

-- Чтобы поехать в чужую страну, мне нужно выстаивать очередь у посольства, унижаться, доказывать что я не эмигрант. В моем мире – собрал мешок и пошел.

Беседовала Клариса Пульсон