- О том, "ну как там в Америке живется", тебя, вероятно, спрашивают очень часто. Поэтому сейчас хочется спросить о противоположном: ну как, здесь, в России, в Питере, ты ощущаешь себя после заграницы. Изменилось ли за это время твое восприятие нашего, российского, житья-бытья в целом?

- С горечью вижу все больше и больше признаков развала, запустения и разрушения. Все больше и больше усталости на лицах и порой неприкрытой злобы в глазах. Такое ощущение, что все на пределе. Что достаточно малейшего повода, чтобы пролилась кровь, или произошли бы еще какие-то, столь же малоприятные события. То, что их до сих пор не случилось, за десять лет безумных экспериментов и беззастенчивого разграбления страны (ненавижу коммунистов, но в данном вопросе с ними согласен), я отношу только на счет великого народного долготерпения. Впрочем, что значит - кровь не пролилась? Она пролилась и продолжает литься. Достаточно вспомнить Приднестровье, Абхазию, Арцах, Чечню, Таджикистан...

- Что особенно бросается в глаза?

- Курящие повсюду люди. Облака табачного дыма. От чего в Америке совершенно отвык. Женские юбки и платья, высокие каблуки - чего в Далласе тоже днем с фонарем не отыщешь, все носят шорты и джинсы. В Питере, несмотря ни на что, женщины остаются женщинами, а не пламенными борцами за эфемерное равноправие.

- Чувствуешь ли себя гражданином мира?

- Нет. Я гражданин России и им останусь. Поэтому и больно бывает, когда приезжаешь на родину и видишь - еще одно памятное место детства снесено, испохаблено, переделано невесть во что...

- Это вероятно, к сожалению. Мой сын по-английски уже говорит едва ли не лучше, чем по-русски. Но мое дело было дать ему возможность выбора, постараться сделать так, чтобы он все-таки не забыл совсем о своих корнях, а там уж пусть он сам выбирает свою дорогу. Пока что он чувствует себя в России очень даже дома, приезжая на каникулы к дедушке и бабушке...

- Хотелось бы тебе, что бы он пошел по твоему пути, стал писателем?

- Честное слово, никогда об этом не думал. Ему еще учиться и учиться. Но, мне кажется, один писатель на семью - более чем достаточно.

- Не каждый современный писатель может похвастаться тем, что имеет свою преданную аудиторию. У Перумова есть СВОЙ читатель. Удалось ли своих родных и близких вовлечь в эту аудиторию?

- Нет. Мои родные моих книг не читают. Что поделать, во вкусах мы не совпадаем; но не думаю, чтобы это было смертельно.

- Миры, созданные твоей фантазией, чрезвычайно притягательны. Читатель "уходит" в них с головой. Как ты себе объясняешь этот феномен? Почему люди их жаждут?

- Мне кажется, потому что это не просто эскапизм, который, признаться, быстро надоедает. Мне кажется, это имеет прямое отношение к тому самому "магическому реализму", о котором так хорошо говорил в свое время Борис Натанович Стругацкий. Не так уж принципиально то, что наука не допускает существования огнедышащих драконов. Если в наших силах создать непротиворечивый мир, органической частью которого будут эти самые драконы, и читатель поверит в них - это будем самым настоящим реализмом. Так что мне кажется, ответ на вопрос кроется именно в этом - в реализме моих книг.

- "Одиночество Мага" писалось долго и трудно. Идеи сменяли друг друга и текст несколько раз надолго останавливался. Пожалуй, ранние романы серии писались легче. Что поделать, чем ближе к концу, тем даже формально труднее - все больше и больше развешенных по стенам ружей должны начать стрелять.

- Передались ли магу Фессу какие-либо черты твоего характера, есть ли в нем частичка тебя?

- Конечно. Как и в любом из моих персонажей, включая даже самых отвратительных злодеев.

- Коля, по образованию, ты - биолог. Знания биолога Перумова сказываются каким-то образом на творчестве писателя Перумова?

- Пока не слишком. Гораздо больше пригодилось давнее увлечение астрофизикой. Дело в том, что биология как раз убедительно доказывает невозможность существования тех самых драконов, о которых речь шла выше...

- Каких писателей ты мог бы назвать своими учителями в плане писательского мастерства?

- Гм. Трудный вопрос. Наверное, все-таки следует ответить на него, что мы все вышли из шинели Стругацких, другое дело, куда мы после этого направились...

- Твои любимые литературные герои?

- Одинец из "Повести Древних Лет" и Всеслав из "Руси Изначальной" замечательного русского писателя Валентина Иванова.

- Если было бы возможно путешествие во времени, но отправится ты мог бы по своему выбору только либо в прошлое, либо в будущее, что бы ты выбрал?

- Наверное, я выбрал бы прошлое - его я хорошо знаю. Недалеко. Россия, девятнадцатый век... Все еще можно изменить, все еще можно переделать.

- У тебя скорее мягкий или же жесткий характер?

- Мягкий. Я неконфликтный человек. Предпочитаю уступить в мелочах, чем до посинения доказывать свою "правоту".

- Что ты не приемлешь в людях? Что может привести тебя в ярость?

- Национализм. Плевки в мою страну и мой народ. Ну и, разумеется, если кто-то посягнет на мою семью и ребенка.

- Какой миф о себе ты хотел бы развенчать?

- Что Перумов заранее все просчитал и написал "Кольцо Тьмы" с твердым и обдуманным намерением добиться популярности.