Ник Перумов.

Часть первая <--> Часть вторая

Так появился Олмер. Он родился в тот же день, когда на страницы КТ вступил Санделло. В той, самой первой сцене, в пригорянском трактире, мы слышим только голос Олмера. Однако он уже там и в не меньшей, а, может быть,  и большей степени, чем Фолко, определял повествование. Именно Олмер — мотор и движущая сила сюжета. Даже описывая хоббита, я должен был сперва проиграть ситуацию «за Олмера».

Так начинался поворот. Именно Олмеру суждено было сыграть, если можно так выразиться, «идеологически-революционную» роль, ибо Фолко, Торин и Малыш — охранители, защитники, их роль, как ни странно, несколько пассивна.

Повторюсь, ничего этого не было в первичном «проекте» КТ, как не было и самого проекта. Фактически ваш покорный слуга только в Пригорье остановится и посмотрел на то, что же будет дальше.

Критикам, которые, само собой, постараются вырвать вышеприведнную фразу из контекста, скажу: в 1985-ом году, когда все это начиналось, я относился к своим писательским потугам как в забавному времяпрепровождению. Публикация? — помилуйте, какие публикации, когда и сам ВК-то под запретом! Ответственность перед читателем — так ведь и читатель-то отсутствовал, кроме одного-единственного: моего отца. А он поймет.

Тем не менее именно когда герои остановились в Пригорье, для КТ настал первый момент истины.

Враг не может быть таким, как раньше. Собственно говоря, он даже не должен быть Врагом с большой буквы, хотя, само собой, субъективно герои книги обязаны оценивать его именно так — до определенного момента.

И пока Фолко и Торин медленно продвигались от Пригорья к Аннуминасу, так же медленно и неспешно выстраивался образ Олмера. Не банального Темного Властелина, одержимого маниакальной жаждой власти, которая, собственно говоря, ему непонятно зачем. Я не раз говорил и писал, что с позиции холодной логики понять поступки Саурона невозможно. С позиций христианства, католицизма — конечено. Там диавол тоже обречен на поражение, никаких шансов одержать победу у него нет, никаких благ от «соблазнения малых сих» он не получает, а тех, кто ему предается, т.е. встает под его знамена он же потом и мучает в Аду. Саурон, конечно, не распорядитель адских пределов (хотя — выразительная деталь — у Мелкора он был тюремщиком, если мне не изменяет память). Но та же, из христианства позаимствованная идея об «глупости зла», о неизбежности «полной и окончательной победы над ним» («Апокалипсис»). Правда, победа над Злом в каноническо-христанской традиции оканчивается и уничтожением этого мира (у Толкиена — Дагор Дагоррат, после чего «вторая музыка Айнур»). А без «глупости Саурона» невозможна была бы и победа в ВК. Много раз я говорил — почему Саурон при всей своей майарской мудрости НИКАК не может додуматься до такой элементарной вещи, как поставить надежную охрану вокруг Ородруина?... На этот вопрос я получал много ответов, однако все они, в общем, укладывались в прокрустово ложе Толкиеновских характеристик — Саурон по определению не может додуматься до такой возможности. Т.е. вновь налицо оглупление, примитивизация Зла. Хотя совершенно ясно, что с позиции здравового смысла именно окружить Роковую Гору «тройным кольцом оцепленья» или выделить на патрулировани хоть пару Назгулов — это первое, что должен, что обязан был сделать Саурон, узнав, что Кольцо нашлось и что оно «движется на Юг».

Именно эти — и другие — вопросы вставали передо мной, когда надо было выстроить идеологию Олмера.

Прежде всего, как я тоже не раз говорил, Олмер — «Зло умное». Следовательно, не должно быть никакой магической «точки сборки», роль которой в ВК исполняет Кольцо. Победа «с чистыми руками» над Олмером невозможна. Я имею в виду — уничтожение Саурона есть следствие разрушения Кольца, что гораздо легче сделать, чем самолично вогнать врагу клинок к горло.

Саурон в исполнении Толкина не мог предложить своим последователям ничего, кроме страха и мук. Даже Адольф Гитлер сумел соблазнить немецкую нацию кое-чем более определенным. Экономическим процветанием, возвышением державы, расширением её пределов, пресловутым «жизненным пространством» — вопрос, кстати, непраздный. Предшественник Гитлера на посту канцлера, Бруеннинг, пытался взять под государственный контроль земли, принадлежавшие обанкротившимся подразделениям «Юнкерса» и передать эти угодья безземельным крестьянам — шаг, стоивший ему канцлерского кресла.

Следовательно, Олмер должен был иметь чёткую программу, как сказали бы сейчас. Он должен был уметь привлечь к себе не страхом, не ложью. И показать это можно было — в рамках моноромана — только столкнув с ним главных героев. Что неизбежно породило и второй конфликт в КТ, не столь явно выписанный, как основной — Олмер должен был исподволь, не прилагая к этому никаких особых усилий (вроде целенаправленной лжи) привлечь к себе и самых стойких своих противников.

Так впоследствии родились колебания Фолко.

Итак, после того, как мало-мальски стало ясно с Олмером, начала оформляться та самая «основаная идея» КТ, за которую мне предстояло получить столько шишек: разделение героев на черных и белых неверно. Жизнь всегда сложнее, и истинный выбор нам (как и в реальности) приходится делать не между абстрактным «белым» и столь же абстрактным «черным», а между оттенками «серого», если уж пользоваться этой не слишком красочной шкалой.

Так рождалась идея верности даже проигрывающим знаменам. Не претендуя на оригинальность (в конце концов, «Слово о полку...» и «Песнь о Роланде» также  посвящены поражениям),  но тем не менее актуальная именно в плане полемики с ВК. Почему орки служат Темному Властелину? Почему они жертвуют своими жизнями за него? Толкиен предложил самое простое из возможных объяснений (впоследствии многократно подхваченное ортодоксальными последователями): орки скверны изначально, никакими иными они быть не могут. Но, как известно, «талант не пропьешь»: в тех редких случаях, когда писательский гений Профессора брал верх над догматически-религиозной концепцией, рождались сцены, начисто перечеркивавшие его же собственные построения.

Я имею в виду, конечно же, диалог орков Шаграта с Горбагом в Кирит-Унголе.

Горбаг:

«But anyway, if it does go well, there should be a lot more room. What d’you say? – if we get a chance, you and me’ll slip off and set up somewhere on our own with a few trusty lads, somewhere where there’s good loot nice and handy, and no big bosses»

«Ah!», said Shagrat, «Like old times»

«Yes», said Gorbag. «But don’t count on it. I’m not easy at my mind. As I said, Big Bosses, ay» his voice sank almost to whisper «ay, even the Biggest, can make mistakes»

«Но всё равно, если дела пойдут хорошо, простора-то куда как прибавится. Что скажешь — если случай представится, тебе да мне убраться отсюда подальше, взять немного надежных парней, а там и устроиться: сами по себе, где добыча хорошая и брать её сподручно, и никаких больших шишек».

«Ах!» — сказал Шаграт, — «Как в старые времена».

«Да» — сказал Горбаг. — «Но не слишком на это рассчитывай. Что-то мне неспокойно. И как я говорил, большие шишки», его голос упал почти до шёпота, «да, большие шишки тоже могут ошибаться».

Оркам тоже не сильно нравится все происходящее. И они непрочь бы смыться из Мордора. У них есть, оказывается, и свобода воли. Они могут задумываться и сомневаться.  Другое дело, что Профессор не стал продолжать эту эту тему; но я счел себя вправе — именно в рамках полемики — её развить.

Ведь если орки обладают нормальным мышлением, то правомочен вопрос — а что случится, когда сверхъестественная воля Саурона исчезнет? Я предположил, что они (орки) станут нормальным народом — разумеется, сперва все обратятся в разбой (это если принять толкиновскую версию, что ни на что другое они не были способны), однако через триста лет должны были остаться те, кто может хоть в какой-то мере уживаться с соседями. Или те, у кого хватит ума уйти в такие места, где само их присутствие не будет возбуждать ни в ком желание отправиться в их земли с «освободительным походом». Так, в частности, возникли оркские «владения» в «Адаманте Хенны».

А для того, чтобы поднять на войну уже ощутившие вкус мира племена, надо нечто большее, что страх и мука. Олмер, унаследовав часть нечеловеческой силы мятежного майара, не перенял его же методов. И это тоже должно было найти отражение в книге.

И раз речь зашла об «унаследовании», я думаю, уместно сказать несколько слов о «введении новых сущностей». В частности, краеугольный камень всего КТ — теория о том, что мертвецкие кольца не погибли в огне Ородруина, а были извергнуты из него. Могло ли такое случиться — я не возьмусь дать ни отрицательного, ни положительного ответа. Добросовестно прочитав все 12 томов черновиков Профессора, я тем не менее не знаю ответа. Проще всего сказать, «не могло, потому что не могло быть никогда. Сгорело, и все тут». Собственно говоря, именно гипотеза о том, что девять мертвецких колец не полностью уничтожены в Ородруине была одной из самый первых, пришедших мне в голову после прочтения ВК. А что, если они не уничтожены до конца? Что, если какие-то их остатки остались в людском мире?... И что случится, если кто-то сумеет собрать их воедино?

По самому первому, очень грубому плану, собравший Девять Колец должен был превратиться в подобие Черного Властелина; выше уже говорилось о том, как происходила трансформация образа Олмера. Сейчас я бы постарался воздержаться от Девяти Колец вообще. Олмер, как мне кажется, вполне самодостаточный образ, чтобы служить «мотором» повествования. Правда, тогда выпал бы еще один важнейший аспект КТ — вопрос о достижимости человеческих целей посредством нечеловеческих, иномировых средств.

Но, так или иначе, после введения в текст предположения о том, что Девять Колец уцелели, моя книга уже никак не могла считаться «продолжением». Она перешла в разряд «альтернативного Средиземья», что никак не хотят понять кое-кто их моих оппонентов. Они пытаются судить КТ по «соответствию» миру Толкиена, хотя это невозможно сделать по определению. Никто, кроме автора, не способен написать «аутеничное» продолжение книги. А Толкиен, хотя и пытался это сделать (знаменитая «Новая Тень»), однако сам и отказался от своего замысла. Как мне кажется — потому что понял: без введения новых сущностей, нового «движущегося начала» продолжение обречено на весьма анемичный вид. Максимум, что оно допускало бы — «нового предводителя орков», если оставаться строго в рамках Толкиновской вселенной. И хотя целые поколения не перестают (и не перестанут никогда) оплакивать это решение Профессора, мне кажется, оно было верным. Творец Арды, он мог бы заставить появиться там всё, что угодно. Но не сделал этого. О причинах можно гадать, однако мне кажется — такая безусловно католическая, религиозная книга, какой является ВК, не допускает вторжения в свою притчевую, сказовую среду никаких «реалий» окружающего мира. Избранный Профессором путь — парадоксально, но факт! — неизбежно привел бы его к необходимости создания фигуры, подобной Олмеру. Кто-то собирает орков? — отлично, но зачем? Война? Но орки в ВК, по идее — тупые создания, безвольные рабы Саурона (как и положено мелкой нечистой силе). Другое дело, что, как показывалось выше, даже сам Профессор невольно отступал от собственной жесткой схемы. Следовательно, надо или вновь собирать «муравьиные рати» безмозглых рабов, послушно идущих на смерть — или же попытаться понять, что  же заставило их идти на смерть.

Мы знаем, что повело в бой немецких солдат в годы Второй Мировой. Мы также знаем, что вело в бой солдат японских, итальянских, словацких, хорватских, финских, венгерских, румынских и так далее. У финнов тоже была своя правда — финская армия в 1941 года дошла строго до линии старой границы с СССР и не сделала дальше ни шагу. В разгар боев на южных подступах к Ленинграду Жуков бестрепетно снимал части с севера, с Карельского перешейка. Там было спокойно...

Итак, в гипотетическом продолжении ВК требовалось или вновь воспроизвести структуру начального произведения (только вместо Саурона — всего лишь человек, предводитель орков), или попытаться дать хоть какое-то обоснование этой новой войне, кроме навязшего в зубах «орки воюют, потому что они плохие от природы». Требовался как раз решительный «вброс» новых сущностей, потому что в противном случае мир застывал в полной неподвижности. Эра Людей представлялась Профессору Толкиену скучной, серой и неинтересной. Перворожденные Эльфы ушли в Валинор, скрыться от тревог  и забот этой земли, канула в небытие магия, и остались только умножающиеся людские скопища под серым небом. Тоска и грусть. Какой смысл писать о них?...

Итак, ввод новых сущностей в КТ вывел её из обоймы «канонических продолжений», невозможных, как я считаю, по определению. Можно долго спорить, какие из этих сущностей были действительно необходимы, а какие нет. У каждого из нас своё собственное Средиземье. У каждого — своё «продолжение», «завершение» или своя «альтернативка». Так было, есть и так будет. Великие книги (а ВК, бесспорно, принадлежит к величайшим литературным вершинам ушедшего века) неизбежно порождают «круги на воде».

...Дальнейшая история КТ известна. Впервые выпущенная в декабре 1993 года, она продолжает издаваться и переиздаваться по сей день. И это, мне кажется, самый лучший ответ тем, кто считал (и считает) её никчёмной коммерческой поделкой, бабочкой-однодневкой, обречённой на скорое и неизбежное забвение.

декабрь 2001 года.