Летописи Разлома

Война мага (том 2)

Утро Псового Лая.

Ветер, ветер, ветер в лицо. Он играет, выводит прихотливые рулады, ему годятся и широкие горла дозорных башен, и тонкие прорези бойниц, и острые, вонзённые в плоть неба шпили. Ветру нет дела до тревог и забот обитателей старого замка, он хочет лишь пронестись, закручивая воронки пыли и сухих листьев, сыграть свою песнь на великанском органе — и скрыться за горизонтом.

Замок нависал над пропастью, к нему не вело никакой дороги — просто замок на плавающем в пустоте громадном обломке красной скалы. Сверху, с боков и снизу — небо, где-то далеко-далеко под летающей скалой смутно угадываются очертания земли, затянутой облачною мглой, порой становятся заметны изломы рек, тёмно-травяные пятна лесных чащ, иногда — мелкая россыпь круглых, словно бисер, озёр.

Сверху замок напоминал треугольник с узким основанием и длинными боковыми сторонами, словно наконечник копья. В вершине, нависая над бездной и даже специально шагнув опорами за край основания, поднималась тонкая и острая башня под золоточешуйчатой островерхой крышей.

— Мне скучно, брат, — Ракот стоял, скрестив руки у широкого окна, совсем не похожего на бойницу боевой башни. — Хагену мы ничем не можем помочь не можем. На тавлеи смотреть тошно. Почему нельзя отправиться туда хотя бы с простым мечом?

Бывший Властелин Мрака раздражённо одёрнул тяжёлый алый плащ — некогда он трепетал над идущими в бой полками, а сейчас замер на полу мёртвыми складками.

— Потому что Эвиал — это только начало, — Хедин невозмутимо расставлял фигурки на игорном столе, очевидно, решив сразиться сам с собой. — Потому что кукловоды пока ещё только дёргают за верёвочки, сам не рискуя высунуться на свет. И потому что у нас, брат, ещё три мира на Пути у козлоногих, где требуется наше вмешательство и где это допустит Равновесие.

— В тех мирах вполне справятся наши ученики, — отмахнулся Ракот, — раз уж мы опять решили отдать их без боя. Творить порталы — невелика хитрость... а творить пустые миры мы с тобой, брат, уже навострились. Вот только Ялини б нам не помешала, только у неё получались такие леса...

Хедин вздохнул, кивнул в знак согласия.

— Я искал её, ты знаешь. И знаешь, что она ответила.

Ракот гневно фыркнул, дёрнул щекой.

— Знаю... что хотя она порвала с братьями и сёстрами, отбыла наказание, но не примет ничего «из рук узурпаторов».

— Не хочет — и не надо, — невозмутимо уронил Хедин, двигая какую-то фигурку. Задумался на мгновение и сделал ответный ход.

Алые, чёрные, серебристые, тёмно-синие игрушечные воины, страшилища, осадные башни, корабли и тараны мигом оживали под его пальцами.

— У тебя леса получаются ничуть не хуже, брат.

— Ладно тебе... — проворчал Ракот, но видно было, что слова собрата ему приятны. — Чащу там какую с буреломами да дикими ярами — это пожалуйста, это всегда. А вот лужайки-рощицы-перелесочки... мда. Это только Ялини могла.

— Но её нет, и значит, будем делать миры, как умеем, — пожал плечами Хедин, делая очередной ход. Ракот недовольно поморщился, но, словно против воли, вытянул шею, взглянуть, что происходит на доске.

...Хедин высаживал десант с узких боевых драккаров, так напоминавших его старый Хединсей и дружину Хагена, тогда ещё — простого тана, пусть даже и ученика Познавшего Тьму. На игровом поле сейчас разбивались настоящие волны, кружили чайки, а с высоких мшистых скал, из-за вросших в землю дольменов по высаживающимся воинам метко били лучники-эльфы. С кораблей отвечали из катапульт. Хедин не поскупился — всё происходящее выглядело совершенно как наяву.

— Что-то не видал я у тебя такой игры, — удивился Ракот.

— Да вот... купил по случаю. В Зидде.

— Красиво, — одобрил Ракот, поддёргивая плащ и отходя от окна. — Помельче наших будет, но сделано до́бро. — Это кто такие, с двумя головами?

— Вроде как огры. Но неважно, — Хедин чуть шевельнул пальцами и возле берега появилось сразу несколько остроносых кораблей. Воины горохом посыпались в кипящую воду, погружаясь по грудь.

— Никогда б не подумал, что они игрушечные, — с уважением проворчал Ракот.

— Они были игрушечными, — очередным движением пальца Хедин заставил корабельные катапульты отправить в сторону обороняющихся очередную серию дымных ядер. Ракот наклонился, вгляделся в разворачивающуюся битву.

— У тебя с одной стороны только люди, эльфы, гномы...

— И орки, и гоблины, и огры, и вообще все, кто ходит на двух ногах, имеет две руки и одну голову, — подхватил Хедин. — А против них — чудовища.

— Что-то ты задумал, брат, — Ракот с грохотом придвинул массивное сидение, ножками которому служили четыре витых рога неведомой бестии. — Что за битву ты разыгрываешь и где собрался наступать?

— Тебя не проведёшь, — деланно вздохнул Хедин, картинно разводя руками. — Сдаюсь. Поймал ты ме...

— Где?! — проревел Ракот, потрясая воздетыми кулаками. — Я пойду с этими, даже и не моги перечить, — он небрежно ткнул пальцем в передовой драккар, заполненный фигурками эльфийских воинов в тёмно-синей и чёрной броне с пышными плюмажами. — Они — на острие. Несколько простеньких заклятий, отклоняющих стрелы, им не помешают. Над баррикадами ни одна тварь высунуться не должна. А потом надо ударить гномами, вот этими, — разгорячившийся Ракот указал на другой корабль. — Ого, какие щиты! Замечательно, пусть составят «черепаху» и наступают прямо на...

— Брат, брат, — рассмеялся Хедин, одним движением брови замораживая всю картину битвы. — Сколько тебе лет? Сколько мы уже с тобой работаем Новыми Богами, а?

— Не знаю, — обиженно отвернулся Ракот. — Не считал. И не собираюсь. И «вести себя сообразно» тоже не собираюсь. Так что ты всё-таки задумал, а?

— В общем, рутина, — признался Хедин. — Ты знаешь, я по мере сил стараюсь не давать разрастаться всяким культам, почитающим ту тёплую компанию с именами на «Я», с которой у нас в своё время вышел небольшой диспут. И, как ты тоже знаешь, с некоторых пор я стал встречать некое противодействие, малозаметное, но упорное. Словно кто-то помогал разрозненным пророкам, властителям и мессиям.

— Чего ж тут хитрого? Та самая компания на «Я» и помогала! — безаппеляционно заявил Ракот.

— Если бы, — саркастически заметил Хедин. — Молодые Боги живы, и силой не обделены, но они — под тем же великим законом Равновесия, что и мы.

— Значит, помогают, но не своими руками! — бывшего Властителя Тьмы было не так-то легко сбить с толку.

— Вот эти-то «руки» меня и интересуют, — процедил Хедин. — Помнишь Оаннэ?

— Мир на Пути у козлоногих? Спрашиваешь... — губы Ракота растянулись в хищной улыбке. — Славное было время. Отвёл душу, что называется...

— Не то ты помнишь, — хмыкнул Хедин. — Да, мы вывели оттуда народ, но кто нам мешал, их ты помнишь?

— Как головы им рубил — прекрасно помню, — отшутился Ракот. — А что ещё я должен помнить об этих колдунишках?

— То, что они хотели сделать — загнать всех и вся в своём мире на алтари козлоногих.

— За кого ты меня принимаешь? — Ракот сбросил шутовскую маску туповатого варвара-наёмника. — Конечно, помню. И помню, что мы с тобой как раз и обсуждали — не могли ли Молодые как-то стакнуться с козлоногими, раз уж последние, как оказалось, не обделены ни умом, ни хитростью...

— Всё верно. Но Молодым с Неназываемым не договориться, он не заключает пактов и союзов...

— Он — нет. А его слуги?

— Они — да, — признал Хедин. — Но кого им по силам обмануть? Именно что каких-то третьеразрядных колдунишек, пообещав им тривиальное могущество, богатство и, под конец — благополучное спасение из обречённого мира. Мелких чародеев, никак не богов, пусть даже и бывших. С победой Неназываемого Ямерту и иже с ним бежать станет некуда.

— Может, он верит, что Путь — это самый безопасный способ избавиться от Неназываемого?

— Я придерживаюсь лучшего мнения о Ямерте, — фыркнул Хедин. — Он-то прекрасно понимает, что в тот миг, когда Путь достигнет... достигнет цели, наше Упорядоченное, как вода в трюмную пробоину, ринется следом? Миры столкнутся и испарятся, соприкосновение с тканью того континуума, откуда пришла эта тварь, гибельно для любой материи из под рук нашего Творца.

— Спасибо за лекцию, — усмехнулся Ракот. — Можно подумать, я не знал.

— С тобой никогда не поймёшь, когда ты шутки шутишь, а когда серьёзен — и это после стольких-то веков знакомства!.. Так что никак это не Молодые.

Ракот пожал плечами.

— Дальние. До которых у нас так и не дошли руки.

— Вот именно, — по лицу Хедина пробежала тень. — И почему-то у нас всякий раз оказывались очень неотложные дела, едва мы с тобой решали взяться за них по-настоящему.

— Ещё Хаос... хотя после Брандея...

— Хаос я никогда не сбрасывал со счетов. Они терпеливы, умеют ждать. Не стало Брандея — будем медленно, но верно строить что-то новое. По-первости мне и Долина была очень подозрительна, пока не понял, что это от предыдущего Поколения.

— И вся эта битва?... — Ракот кивнул в сторону замерших фигурок.

— Проверка. Разведка боем, если угодно. Читающим наконец-то удалось что-то заметить.

— О-о! — хищно подобрался Ракот. — Какой мир?

— Кирддин. Ничем не примечателен, нам с тобой раньше не попадался, — Хедин кивнул в сторону засветившегося посреди комнаты шара, испятнанного голубыми пространствами океанов, зелёными — лесов и жёлтыми — пустынь. Магия там почти не задерживается, а тамошние колдуны не умеют как следует управлять эфирными потоками. Команда Арриса наткнулась на него совершенно случайно, заинтересовавшись нетипичными возмущениями в магических потоках. Оказалось — там уже есть свой... Тёмный Властелин, назовём так для краткости, и мир вовсю готовятся принести на алтарь — всё тому же пути.

Ракот некоторое время молчал, делая карту то больше, то меньше, заставляя её показывать и окрестности Кирддина.

— Не понимаю, брат. Он в стороне от главного хода Пути. Козлоногим там делать нечего.

— Я тоже так подумал, — кивнул Хедин. — Читающие взялись за работу, но, удивительное дело, долго ничего не могли нащупать. Всё походило на обычного безумного мага, решившего массовой гекатомбой обеспечить себе если не бессмертие, то, по крайней мере, долгие-долгие годы владычества над всем Кирддином. Ты, если не ошибаюсь, тогда как раз отсутствовал, — Хедин хмыкнул, — я попросил Арриса разобраться.

— Аррис может. Хваткий паренёк, удачная находка...

— Твоя находка, твоя, — рассмеялся Хедин. — Не надо мне всякий раз об этом напоминать. Так вот, они потерпели неудачу. Аррис лишился троих и отступил сам-друг, колдун быстро набирал силу.

Ракот разочарованно фыркнул.

— Тоже мне. Мальчишка, слабак...

— Он не мальчишка и не слабак, брось, брат, — поморщился Хедин. — Просто задача оказалась не по нему.

— Тогда Эйвилль? Ты послал её?

— Эйвилль бы не успела, она слишком далеко, и оттуда не перенестись мгновенно. К тому же... с её, мягко говоря, экзотическими пищевкусовыми пристрастиями...

— Эльфка-вампир, да, штука редкая, — кивнул Ракот. — Но я не слыхал, чтобы она потерпела бы неудачу.

— Я тоже. Хотя последнее время она была очень озабочена — собирала последних из своего выводка, хотела всех спасти... Одну не успела, и, кстати, тоже в Эвиале.

— Почему ты никого не послал туда раньше?

— Все заняты, — ухмыльнулся Хедин. — Ты же знаешь.

— Знаю... — Ракот пристально взглянул на карту. — Так что же сделает твоя проверка? Выяснит, откуда берутся силы у этого колдуна?

— В том числе и, — кивнул Познавший Тьму. — Но самое главное — это наш с тобой план. Я вижу прямую связь...

— Но ты ж сам сказал, что Кирддин в стороне от Пути!

— Именно, — ухмыльнулся Хедин. — Ничем не примечательный мир, в стороне от, скажем так, интересов Неназываемого. Но зато, если посмотреть пристальнее....

Карта изменилась. Кирддин сделался тускло мерцающей алой звёздочкой в окружении голубых, охристых и изумрудных огоньков. Изломанной лентой пролегла тёмная полоса — уже проложенный козлоногими Путь. Он и в самом деле проходил мимо Кирддина, никак ему не угрожая.

Однако не так далеко ярко сиял белоснежным пламенем мир, отличающийся от других.

Мир Мельина.

— Они взялись за Мельин — и начались неприятности в Кирддине. Я вплотную занялся окрестностями Зидды, Скорбока, Хьёрварда и других ключевых миров — в каждом есть такой скромный, неприметный мирочек, где по-тихому творится что-то непонятное. Смотри, брат — здесь, здесь и здесь...

— А Эвиал? — напряженно спросил Ракот, следя за прихотливой игрой танцующих в воздухе огоньков.

— Возле него тоже. Но дальше всего дело зашло именно в Кирддине. И, надо полагать, в Мельине тоже.

— Я бы сказал — дальше всего зашло в Эвиале, раз уж мы послали туда самого Хагена с Читающим.

— Те, кто следит за нами, — отчеканил Хедин, — наверняка подумали точно так же.

— Я ещё тогда удивлялся, что ты не доверяешь даже собственному замку... — понимающе кивнул Ракот.

— Потому и построил вот этот, куда нет хода вообще никому, даже Хагену, — невозмутимо заметил Хедин. — И, само собой, никому из моих... помощников, споспешествователей, назовём их так. Ариссу, Эльвилль... Мельин, брат, Мельин с его Разломом, пуповина в Эвиал... но не только, как я подозреваю.

— У тебя кто-то уже там есть? Если нет, пошлём из моих? — тотчас предложил Ракот.

Хедин печально покачал головой.

— Нет, брат. Не пошлём никого. Пусть затеявшие это думают, что у нас совсем другие цели.

— Например, Кирддин...

— Например, Кирддин, — кивнул Познавший Тьму. — Это окажется для них достаточно болезненно, чтобы они приняли нашу... демонстрацию за главный удар.

— А главный удар нанесём по Пути, — Ракот по неистребимой привычке понизил голос. Два Бога, само собой, не нуждались в словах, но оба упорно цеплялись за старые привычки, почти человеческие, оставшиеся с забытых времён рассвета их Поколения, Голубого Города, Джибулистана...

И — для Хедина — любви к Сигрлинн.

 — Возмущения в Зидде, Скорбоке и других ключевых мирах. Помнишь, брат, как мы сидели — правда, несколько в ином месте — и размышляли, что Неназываемый взялся за миры, служащие источниками сдерживающей его пустоты?

— Само собой, — кивнул Ракот.

— Но подобных миров — много. Их число не ограничивается шестью.

...

— Всевеликая бездна, брат! Разве ты не понял, что мы с тобой — боги не Равновесия, а Недеяния?! Мы — вершина пирамиды, последний камень, — но мы на самом острие и, раз тронувшись — покатимся вниз. Задавив неведомо сколько по пути...