Летописи Разлома

КНИГА ПЕРВАЯ.

Зачин.
Долина Магов: моление Аглаи Стевенхорст.

...Малая лампадка горела неярко, но ровно, вырывая из темноты скорбный Лик Спасителя. Икона у Аглаи была редкостной, не то чтобы старинной, но добытой ещё Витаром Лаэдой, отцом Кэра, в одном из гибнущих миров, в том, где чаша грехов людских перевесила чашу Его терпения и скорби Его, и настал час Его великого плача.

Витар уверял, что снял образ прямо с рабочего стола полубезумного мастера-иконописца, своими глазами видевшего Нисхождение Спасителя, видевшего Его во Скорбях - ибо прежде чем спасти души, приходится провести спасаемых через телесные муки, помогающие очиститься от грехов и тщеты земного существования.

Да, Спаситель приходит, возвещая великую Радость - освобождение от посмертия, иное бытие, которое невозможно познать даже величайшим магам, в которое можно только верить. Но перед этим людей, эльфов, гномов, иные разумные расы, увы, ждут муки, ибо даже Спаситель не в силах остановить исполнение грозных пророчеств, зачастую ведущих в бездну целые миры. И потому Он скорбит, ибо даже малая мука малых сих заставляет Его сердце полниться болью и скорбью. Он тоже познал горечь потери, Он тоже знает, что такое обрести и потерять, Он прошел через все, что только может пройти живое и чувствующее существо, и потому Он - Спаситель.

Аглая метнула быстрый взгляд на соседнюю икону.

Спаситель, лишающийся сына. Образ Отца во Плаче.

Потому что Он тоже любил. И был любим. Ибо нельзя спасать, не пройдя и не изведав все, отпущенное судьбой живущему, неважно, человек ли он, гоблин, тролль или даже орк.

Спаситель изведал. И Его избранница, чье имя неважно - в этом глубокий смысл, ведь Ею может (и должна) стать любая, Спаситель в лице одной как бы любил - как мужчина - всех женщин множества рас и народов - Его избранница была схвачена злобными силами, противившимися Его воле и подвергнута пыткам. А Он не мог её спасти, ибо принял для себя долю смертного, и в облике и с душой смертного прошёл Он свой путь - Он пытался отбить её обычным оружием, ибо испытвал и гнев и ярость.

Однако Он не преуспел. И Он лишился той, кого любил, и чей лик с тех пор на всех образах всегда изображают под платом - ведь на Её месте могла оказаться любая.

И Он потерял своего ребенка. Утренняя Звезда, тот, кто мог бы по иному повернуть пути миров и душ ушел в Серые Пределы.

Аглая молилась. Она просила Его сохранить жизнь Кэру, непослушному мальчишке, последнему родному существу общей с нею, Аглаей, крови.

Ведь Он тоже ведает горечь потери.

Ведь Он вмещает все людские скорби, боли и надежды.

Ведь Он всемогущ, и настанет час, когда все Сущее соединится в Нём в вечной и всеобщей гармонии, представить которую бессилен даже острый разум мага Долины.

"О, да, да" - горячо шептала Аглая, - "Сохрани его. Сохрани. Он не всегда бывал послушным... но он хороший мальчик. Сохрани его. Пусть он вернется домой!.."

Аглая молилась. Образа молчали.