Кольцо Тьмы

Фолко сидел у костерка, обхватив колени. Схлынуло отчаяние первых
дней; осталось холодное упорство, слитое с тяжкой, подсердечной ненавистью.
Его товарищи при первом удобном случае предают огню и мечу дунландские
деревни ;Фолко не мог одобрить этой бессмысленной жестокости. Ристанийцы
не щадили ничего, даже кошек и собак: почти вся дунландская пехота полегла
в битве, в селениях оставались лишь старики да молод жь; женщины молили о
пощаде - тщетно; в глазах воинов марки этот народ стал главным виновником
гибели их армий и королевства - и они отводили душу... Не считаясь с
опасностью того, что их заметят, ристанийцы жгли дома, резали, скотину,
убивая всех, кто подвертывался под руку. Впрочем, спрятавшихся не искали...
Умом хоббит понимал свирепость своих товарищей во оружию. Не было
такого человека в их отряде, у кого не погиб или не пропал бы без вести друг
или сын, брат или отец; их родина оказалась вся в руках неприятеля, и они
могли только гадать, что приключилось с их близкими, никто не знал, живы ли
те, остатки их семей, что смогли укрыться в горах...
Умом Фолко мог понять происходящее - но не простить. Его мутило от
кошмарных кровавых сцен, свидетелем которых он стал; как он не отговаривал
спутников - его не слушали; дело доходило до серьезных ссор. Рйстанийцы
тешили сердца кровной местью, и для того, чтобы остановить их, Фолко
пришлось бы перебить весь их небольшой отряд.
Хоббит, эльфы и гномы, которым также претило убийство безоружных и
бессмысленное разорение страны, пытались уговорить воинов Марки поскорее
покинуть эти опасные края и пробиваться на север, откуда неминуемо должны
были наступать многочисленные арнорские полки. Ристанийци отвечали на это
полубезумным смехом. Фолко казалось, что некоторые из них просто
повредились в уме от горечи поражения; они не хотели никуда уходить, они
желали мститъ , а на резонные замечания Амрода и Беарнаса, что мстить должно
только тем, у кого в руках оружие и кто может сражаться, отвечали лишь
черной бранью. У Фолко начали мелькать мысли об уходе из отряда.
Однако после трех спаленных селений ристанийцы, казалось, несколько
успокоились.


 
Фолко видел, как недобрым светом зажглась глаза у многих ристанийцев;
они смотрели на лежащее перед нами селение, как змея на птицу.
- Этих оставим. - Распорядился Эофар. - Если запалим - вас всякий
выследит. Обойдем, так вернее будет...
- Смотрите! - Поднял руку, призывая всех к вниманию, Амрод. -В
деревне оркский отряд!
После этого сомнений ни у кого из осталось, орки были врагами давними и
смертными; их не щадили никогда и ни при каких обстоятельствах. Удержать
ристанийцев теперь не смог бы никто.
Ползли, кольцом охватывая деревню. Коней оставили в роще, и долго
метали жребий - кого заставить остаться сзади, коневодом, злая судьба.
Теперь уже не только зоркие эльфы, все бойцы Эофара могли видеть
деловито снующие серые фигуры, низкие и широкие. На глаз их число не
уступало числу ристанийцев - но остановить разъяренных воинов не смог бы и
трехкратный численный перевес врага.
Походя, воины Марка скручивали из чего ни попадя факелы; орки, судя
по всему, сидели в домах; затевалась знатная огненная потеха и, хотя гоблины
причиняли немалый урон ристанийцам на поле боя, хоббиту стало муторно при
мысли о том, что их ждет... Лениво развалившийся часовой умер без вскрика
от метко пущенной стрелы, пробившей  ему горло. Ристанийцы пробирались
огородами, по пути примечая занятые гоблинами дома. У двух, изловчившись,
подперли дверь. На задах деревни нашлось несколько вязанок хвороста.
Треснул кремень об огниво, проскочила живая искорка, жадно впилась в
подсунутые сухие веточки, мох, трут... Побежали алые огненные змейки,
пахнуло дымом...
Занялось дружно, со всех сторон. Раздались гнусавые оркские вопли
;гоблины мчались к пожарищу со всех сторон - чтобы нарваться на
безжалостные мечи ристанийцев.
Свалив ударом топора первого появившегося в дверном проеме орка.
Торин, рывком закрыл полотнище, Малыш подставил толстенный кол.
Полетели охапки добытого ком-то сена, еще кто-то сунул оказавшийся кстати
факел. Дом, запылал быстро, ристанийцы отходили, прикрывая рукавами лица,
чтобы уберечься от жара; часть воинов Эофара еще добивала оказавшихся на
улице гоблинов, другая била пытавшихся спастись из горящих домов, пламя
быстро охватывало деревню, и хоббиту вновь стало дурно от мысли, что его
товарищи даже не потрудились выяснить, есть ли в столь весело полыхающих
срубах женщины и дети дунландцев...
Оставив позади себя славный пожар, отряд Эофара вновь ушел в лес.
Удача прибавила веселой злости, дальше шли бодрее, хотя мешки с
провизией показали дно. Сотник скомандовал взять западнее -там можно было
пытаться отбить продовольствие в каком-либо селении...