Кольцо Тьмы

- Они думали, что зло избыто навеки, - прошептал хоббит. -Теперь я знаю, что это
невозможно: Они достигли всего, чего только могли - и ушли: Хотел бы я знать, о чем они
говорили с Фродо, Бильбо и Сэмом на Последнем Берегу, перед дверью Вечной Ночи, уходя в
странствие без возврата? - он провел ладонью по лбу, стирая внезапно выступивший пот. Его
живое воображение внезапно во всех деталях нарисовало ему эту сцену, с необычной яркостью;
и он, привыкнув доверять своим озарениям, вдруг поверил, что так все и было. Он словно наяву
видел серые волны безжизненного Внешнего Моря; Черное небо над ними, небо, скрывающее в
себе исполинские, невообразимые Стены Мира; белую башню Эльвинг, а дальше к востоку -
яркую зелень Валинора - и строгие Залы Мандоса на грани древних гор, и дворец Ниенны,
Матери Скорбей : И пятеро сидели на камнях, обтесанных морем. В посмертии к Мерри и
Пину вернулась их давно минувшая молодость; Фродо не изменился, он так и оставался
пятидесятилетним хоббитом в полном расцвете сил, и рядом с ним сидели двое стариков -
Бильбо и Сэм. Они говорили - обо всем; Мэри и Пин рассказывали обо всем, случившемся в
Хобитании и Гондоре после ухода Сэма. Гадали и о будущем; и Фолко, словно наяву услыхал
произнесенные Мерри слова:
- Говорят, что на пути из земель Смертных в Валинор духам уходящих открывается грядущее; я
предвижу великую кровь. Что-то говорит мне, будто остались невыкорчеванными какие-то
глубинные корни Тьмы; честно признаться, хотелось бы вернуться, чтобы довершить начатое:
- А, может, ты и вернешься? - украдкой смаргивая слезу, проговорил Фродо. - Когда мы
расставались в Серебристых Гаванях, я тоже думал - навеки, однако мы встретились! Быть
может, и вы еще вернетесь с Пином?
Перегрин покачал головой.
- Нет, Фродо, эта наша встреча - воистину последняя; больше мы не увидимся.
- Ну, не совсем так, - заметил Бильбо. -День последней битвы - он когда-нибудь да настанет.
- Ну, разве что, - мрачно усмехнулся Мерри. - Только помните - вы еще услышите о
Средиземье, и смуты тамошних земель еще потрясут самые основы земли!
- И то, с чем мы сражались вчера, вновь поднимет голову; и наши потомки пойдут по нашим
следам:
- Не потомки, - внезапно покачал головой Мерри. - Один потомок. Мой. Фродо, уж прошу тебя
- помоли Гэндальфа, пусть присмотрит там за нашими: Чувствую я, его помощь понадобиться,
и довольно скоро:
Где-то в отдалении запели печальные рога. Пин и Мерри поднялись.
- Пора в дорогу, - глухо молвил Мериадок. - Прощай, Арда!..
Видение прервалось.
Фолко пришел в себя. Щеки оказались мокры от непрошеных слез, и он, шмыгнув носом,
поспешил утереть их рукавом, чтобы никто не видел его слабости. Затем он повернулся и
зашагал обратно - в мир живых.