Адамант Хенны

Новый «Адамант Хенны»

Пролог.

...Павшая на Средиземье зима вцепилась в горы белыми косами легших снегов, словно дракон — когтями в добычу. Перевалы в Туманных Горах замело, и, само собой, с падением великой державы некому стало расчищать тракты, что вели с запада на восток. Совсем недавно по этим дорогам на восток, в долину Андуина, уходили последний сотни роханского войска — молодой король Эодрейд воспользовался расторопностью Беорнингов, вовремя занявших дороги. Но конные сотни роханцев прошли, отступили и их союзники, укрепившись выше, в «орлиных гнёздах», где легко могли задержать целую армию. Впрочем, этого не потребовалось: победители, истерлинги и другие восточные народы, были слишком заняты разделом добычи. Арнорские города им пришлись по вкусу.

По снежному покрывалу, словно по поверхности застывшего моря, с разбегу ударившегося в скалистый берег, медленно двигалось несколько чёрных точек. Двое гномов и необычно высокий для своих соплеменников хоббит устало брели горной дорогой, ведя за собой вьючных пони.

В Серой Гавани настал конец их малой боевой дружине. Эльфы-Авари отправились домой своими путями, двое гномов и Фолко, неся с собой жуткий груз — кольцо Олмера. Чёрное источенное кольцо на цепочке висело на шее Фолко, и в какие-то моменты он чувствовал себя, словно знаменитый Фродо Бэггинс; но насколько же разный выпал им путь!..

Друзья не спорили, куда направить свой путь — разумеется, к Роковой Горе, выполнить свой долг, нужность которого признали даже враги. После некоторого размышления, послушав вести, Фолко и гномы решили двинуться прямо на восток, за Туманные Горы — по слухам, в долины Андуина отступили уцелевшие роханцы, и там друзья надеялись найти помощь. Отправляться втроём сквозь кипящие дикими племенами Минхириат и Энедвэйт они не рискнули. Слишком уж ценен доверенный им груз. Средиземье не вынесет появляния ещё одного Олмера, случись зловещему кольцу угодить в чужие руки, не столь сильные и честные, как руки павшего Короля-без-Королевства.

...Трое путников поднялись уже высоко. Фолко остановился, бросая последний взгляд на запад — ему казалось, что в серое бессолнечное небо поднимаются тонкие нити дымов; хоббит знал, что это не так, громадное большинство арнорских градов и селений угодили в руки завоевателей неповреждёнными, взятые с налёту; но для Фолко там, на западе, сейчас догорал его старый мир, за который он сражался изо всех отпущенных ему сил.

Пусто в душе, пусто и гулко, словно в громадной пещере, и ни к чему обретённое воинское умение, бесполезна мифрильная кольчуга, столько раз спасавшая ему жизнь. И, оглядываясь назад, Фолко невольно думал — а не лучше ли было бы ему честно сложить голову где-нибудь на Исенской Дуге, рядом с испытанными товарищами, и не видеть всего того, чем кончилась эта война? Может, пусть бы Олмер и в самом деле «победил бы человеком»? Пусть бы воздвиглась его держава, ну, сменился бы правитель в Арноре и Гондоре, но не было б этого хаоса, который, не сомневался хоббит, окажется не менее кровавым, чем отгремевшие сражения. Оставшие без предводителя дикие народы, думал хоббит, наверняка передерутся из-за добычи. Арнор-то, может, ещё и отстоят его новые хозяева — истерлинги; а вот что будет со всеми остальными западными землями, лучше было и не думать.

Рядом с хоббитом остановился Торин, молча положил руку на плечо.

— Мы ещё вернёмся, брат-хоббит.

— Но сперва дойдём до Ородруина, — подхватил неунывающий Малыш. — Всю жизнь мечтал поглядеть, что же там за этакий огонь и нельзя ли на нём выплавить нечто пополезнее Кольца Всевластья!

Фолко молча кивнул. От резкого ледяного ветра слезились глаза — или это он всё-таки оплакивал погибшую жизнь, жизнь, что уже никогда не будет такой, как до рокового дня, в который воинство Олмера Великого перехлестнуло через Андуин?

Они побрели дальше. Не пошли, не поехали — имено побрели, с трудом пробиваясь сквозь снега. Шли молча, таща за собой упирающихся пони.

Зимняя ночь настала быстро, белый дракон снегов сменился чёрным существом мрака. Безлунная и беззвёздная, ночь мерзко ухмыльнулась в лица трём путникам; они так и не успели найти подходящего места  для лагеря.

Торин, вполголса бранясь себе под нос, уже принялся утаптывать снег за выступом скалы, обещавшим хоть какую-то, но защиту от ветра, но тут Малыш внезапно вытянул руку:

— Стойте! А во-он там — что такое?

Впереди, в кромешной тьме ущелья, мерцал далёкий огонь.

— Беорнинги, — хрипло предположил Торин, прикрываясь полою плаща. — Скорее всего, их пост.

Путники воспряли духом. И верно — впереди, чуть выше дороги, всё увереннее маячил ало-рыжий огонь. До него оставалось, наверное, ещё около сотни шагов, когда сквозь ветра трое друзей услыхали всегдашнее на воинских постах:

— Стой! Кто идёт!

Однако окликнувший их говорил с явным роханским акцентом, отличавшимся от речи Беорнингов.

— Отстали от войска короля Эодрейда! — отозвался Торин.

— Оружие на снег! — потребовал невидимый часовой. — И без глупостей — у меня тут лучники!

— Угу, угу, сейчас, — Торин нехотя воткнул секиру рукоятью в сугроб. Малыш и Фолко последовали его примеру.

Из тьмы надвинулись люди с факелами, по самые глаза и даже выше закутанные в меха.

— Кто такие? — властно повторил один из них, в самой середине, с внушительным мечом наголо.

— Воины Марки. Фолко, сын Хэмфаста, хоббит из Хоббитании, к вашим услугам.

— Торин, сын Дарта. Гном Лунных Гор.

— Строри, — Малыш не потрудился назвать имя отца, как принято среди гномов и других народов.

— Гномы? И хоббит? — недоверчиво начал было предводитель, однако его перебил другой воин:

— Ба! Старые знакомцы! Да я ж их знаю, сотник! Вместе на Андуине стояли! И потом, на Исене! Видел я их, точно говорю!

— Вот как, Эомунд? — голос сотника потеплел. — Ну, тогда милости просим к нашему огню. Держим перевал по слову короля Эодрейда. Ждём отставших, пока снега совсем дорогу не закрыли. Давайте, давайте, чего встали! И коняшек ваших заводите. Всем места хватит. Котёл у нас на огне, найдётся чем поснидать. Дорога впереди дальняя, король уже на Андуине...

— А оттуда? — вырвалось у Фолко.

— А оттуда понятно куда, — отозвался вместо сотника узнавший друзей воин. — В Рохан. Куда же ещё?...