Кольцо Тьмы

Глава первая.

<сентябрь 28, траверз западной оконечности Хлавийских Гор>

Левая рука медленно наливалась томительной, тянущей болью. Вскоре к ней
прибавится жжение. Все будет как обычно - Фолко уже привык к этим
приступам. Они повторялись с унылым, размеренным постоянством, каждые
четыре дня и длились по часу и более. К концу этого часта становилось
уже совершенно невтерпеж; и тогда хоббит начинал скрипеть зубами. Друзья
ничем не могли помочь - даже опытный в целительстве Вингетор. Оставалось
только терпеть, надеясь только на то, что рано или поздно им
удастся добраться до источника этого проклятого света - и погасить его.

На крошечной "Скопе" было совсем мало места. Пространство под палубой
забили припасами; Фолко насилу смог приткнуться в уголке. Проклятая
боль! Близится берег, первая разведка; а он валяется тот, с чувство,
словно его левая рука побывала в гнезде диких пчел!

И все-же, превозмогая себя, Фолко поднялся на палубу. "Скопа" из-за
малой осадки легко могла подойти к самому берегу, но кормчий Вингетора,
светловолосый гигант Освальд, осторожничал, не желая рисковать в
незнакомом месте. На волны сбросили небольшую лодчонку.

Баюкая левую руку, Фолко с завистью смотрел, как Торин и Малыш
устраиваются на поперечной банке. С ними отправлялись еще двое людей
Вингетора. "Крылатый Змей" Фарнака тоже высылал разведочную партию.

Восемь воинов выбрались на берег. Целью их было старая стена с башнями,
сооруженная здесь Тхеремом в незапамятные времена; остроглазый Хьярриди,
напросившийся-таки в этот поход простым десятником, углядел дымок над
одной из башен. Это показалось странным - укрепления, по словам
Вингетора и Фарнака, были давным-давно покинуты. Решили узнать, в чем
дело; отправившимся было строго-насторго велено не ввязываться в драку.
Поэтому лодки плыли открыто, ни от кого не прячась; другое дело, что на
кораблях затаились, готовые в любой миг к бою, лучники и арбалетчики.

И уловка сработала. Фолко не сомневался, что за ними уже давно наблюдают
- он чуувствовал чуждое внимание, чужие пристальные взгляды, что жадно
обшаривали остановившиеся корабли - но, видя поднятые вверх руки
пришельцев, первыми стрелять тоже не стали. Шестеро эльдрингов и двое
гномов остановились у самой черты прибоя, не торопясь идти дальше. И
правильно сделали - навстречу им вышел целый отряд.

Там были и люди и перьерукие- всего десятка два. Луки, копья, легкие
щиты - у сородичей Фелластра; длинные кольчатые рубахи и высокие
островерхие шлемы - у их соратников. Разговор длился недолго - хотя
расстались стороны вполне мирно.

...-- Не знаю даже, что и скзать,- Торин в смущении чесал затылок всей
пятерней.-- Нормальные люди. И перьерукие эти... с ними можно говорить!
Речи их мы, понятно, не разумели, но там нашелся один, кто складно лепит
по-тхеремски...

-- Ну, я с ним и побеседовал,- подхватил Рагнур.-- Короче, это
пограничная стража великой империи Хенна - или Хенны... Он у них что-то
вроде небожителя. Какое-то время назад его озарила истина, и... все
племан склонилсяь пред ним, и недалек, по их мысли, тот день, когда так
же склонятся и все остальные. И он напоняет радстью сердца верных слуг
своих, а отступников и врагов карает безумием... Ну и все такое прочее.

-- Тут я сказал,- мол, повидаться хотим, приобщиться его благости,-
продолжал Торин.-- Это им, похоже, понравилось. Надо плыть, короче, на
юг - до устья Каменки. На месте Нардоза они теперь свой город
возвозят... и подняться вверх по течению. Там, дескать, будет тракт к
ставке этого самого Хенны...

-- А у него что, столицы нет?- жадно спросил Фолко.

-- У кого? У Хенны? Да вроде как и в самом деле нет. Они кочуют по южным
отрогам Хлавийских гор, где берет начало Каменка,- отозвался Рагнур.--
Где-то там он и обретается...

-- Идти на двух "драконах" вглубь материка... гм...-- в задумчивости
прогудел Фарнак.-- А реку они в любой момент перекроют... Да-а...

-- Невесело, согласен,- кивнул Вингетор.

-- Мы спросили у этих напрямик,- продолжал Рагнур.-- Их набольший
ответил - мол, Великий Хенна всегда рад желающим вкусить его благости. Я
сказал - мы вооружены. Они ответили - нам, то есть им, нечего бояться.

-- А потом мы узнали и кое-что еще,- продолжил Торин.-- Они спросили
нас, откуда мы; Рагнур сказал - из Умбара, с севера. Их начальник
покивал и вдруг спросил, не за двумя ли преснупниками мы гонимся...

-- Это потому что я спросил - не проезжал ли тут кто-то в последнее
время!- вставил кхандец.-- Спросил просто ради того, чтобы понять, зачем
здесь сидит вся эта орава и от кого они охраняют давным-давно никому
уже не нужную стены. А в ответ услышал...

-- Что совсем недавно через их заставу обманом, коварством и черным злым
чародейством прорвались двое, без сомнения - беглых убийц. Напустив
колдовства, они убили нескольких стражей...

-- Вот это да! И кто это ж такие?- вырвалось у Фолко. Торин мрачно
улыбнулся.

-- Сейчас поймешь. Одни- вернее, одна - девушка, совсем молодая, с
темно-русыми волосами, которая сражается, точно вырвавшийся из
подземелий демон; и второй... немолодой уже мужчина, тоже крепкий боец,
лучник... и горбатый впридачу.

Фолко похолодел. Вот это да! Вот это да! Ну что ж, они не ошиблись. Раз
уж сам Санделло не пожалел ног на путь в сотни и сотни лиг, стремясь на
этот самый юг - то им давно уже следолвало туда отправиться. Он даже
не заметил, как ушла боль...

Санделло на юге! А эта русоволосая дева-воительница - уж больно
смахивает на Тубалу! Где же они встретились, как наши один другого?
Впрочем, так ли это важно теперь...

-- Мы, разумеется, сказали что крайне возмущены,- закончил Рагнур.-- Э,
а чего это вы так? Знаете эту пару?

-- Так девчонку и ты знать должен...- проворчал Торин.

-- Тубала?.. Ну да, понятно. А второй? Горбун?

-- Тоже наш старый знакомец... Ну что ж, будем помнить...

Корабли шли дальше на юг.

<сентябрь 30, истоки Каменки, южный склон Хлавийских Гор>

-- Дошли.- Серый осторожно опустил бесчувственную Эовин на мягкую траву.
Последние два дня девушка оставалась в беспамятстве. Серому удаловалось
лишь поить ее, хотя после того, как онри спустились с перевала, дичи
стало больше.-- Дошли,- он склонился над девушкой, осторожно коснувшись
шершавой ладонью лба.

-- Дошли, но она умирает,- вдруг четко и спокойно сказал он сам себе.--
Духи гор выпили всю ее силу... А меня они отчего-то побоялись... Ты
должен вспомнить, как это делалось... Ты должен вспомнить!

Воин двигался медленно и как-то неуверенно, словно во сне, и будто бы сам
удивляясь. Длинный четырехфутовый меч он воткнул возле головы лежащей
Эовин, так, чтобы тень от перекрестья падало на левую часть груди, там,
где сердце. Легкую изогнутую саблю девушки Серый воткнул у нее в ногах;
сам встал спиной к Западу и лицом к Востоку, широко раскинул руки и
запел.

Это была древняя и страшная песнь, на забытом языке племен Востока; у
поднимающегося Солнца и встающей Луны черпали они силы, влагая их в
заклинательные песни; размеренным речитативом текли странные трехстишия,
и тень креста на груди Эовин становилась все гуще и темнее...

Когда из-под этой тени внезапно хлынула черная кровь, девушка со
вздохом открыла глаза.

-- Что?.. Где... Кровь?..

Серый обессиленно упал на колени.

-- Поешь...- выдохнул он.-- Поешь... я там... пару птиц сбил... зажарил.
Ты... поешь...

К вечеру Эовин совсем приободрилась. Речь уже зашла о том, чтобы встать
и двигаться дальше, вниз, на равнину, вдоль берега неширокой быстрой
речушки, когда Серый внезапно выпрямился и резким движением выдернул меч
из земли. В отдалении показались всадники - но, точно неведомым образом
прознав о двух миновавших горы изгоях, они во весь опор летели прямо к
ним.

Эовин потянулась за саблей; Серый поднял меч наизготовку.Позади густые,
непролазные заросли (эх, жаль, от скал далеко отошли!) - дорого ж они им
дадутся, если только у тех не окажется стрел!

Всадники быстро окружили Серого и Эовин. Высокие, сильные воины, в
длинных кольчугах, с мощными, под стать хазгским, луками и недлинными
кривыми саблями. Было их десятка полтора - явно видавших виды.

Трое спешились,и, рахзматывая арканы, осторожно полезли на холм.
Остальные держали на прицеле Серого.

Эовин сжалась, стискивая саблю. Будь что будет. Но живой она им не
дастся! Хватит, побыла уже рабой!

Трое с арканами не торопились. Окруженным деться некуда. И пусть
пришелец размахивает длинным мечом - никто под его удары не полезет... А
дернется, сам вниз прыгнет - тут его стрелами и утыкают.

Никто даже не озаботился спрость чужаков - откуда они, зачем, куда
идут... Вязать - а там разберемся.

Взлетел первый аркан, и, сразу же, молнией за ним - второй.

Серый взмахнул мечом. Тяжелым полуторным мечом не разрубить легкую
летящую веревку, это под силу лишь лучшим из лучшимх сабель - но клинок
в руке Серого обернулся свистящим вихрем... арканы еще летели, но каждый
был уже рассечен натрое. Петли бессильно упали под ноги серому; а
увесистый меч замер в отнюдь не бугрящейся мускулами руке немолодого
воина, точно влитой.

Горбоносые воины переглянулись. Они явно понимали толк в мечах и
понимали, что столкнулись с чем-то из ряда вон выходящим. Самым разумным
с их стороны было попытаться вступить в переговоры (продолжая держать
подозрительных чужаков на прицеле) а уж потом...

Позади первой линии воинов в кольчугах на смирной лошадке сидел
невысокий человечек в скромном коричневом одеянии, без оружия. И именно
он, когда всадники начали с сомнением переглядываться, вдруг привстал в
стременах и завопил, точнее, даже заверещал высоким надтреснутым голосом:

-- Кул-ла! Кул-ла-а, Хенна, Хенна, Хенна-а!!!

Высокий, режущий слух визг был нестерпим; упав на колени, Эовин зажала
уши ладонями, выронив саблю.

Серый пошатнулся и схватился за грудь, словно получив удар незримым
оружием.

И спокойных, опытных, выдержанных воинов, что явно не собирались даром
класть свои жизни, в один миг сменили обезумевшие, жаждущие крови
дикари, возомнившие себя бессмертными.

Эовин вскочила на ноги, подхватив клинок. Серый, оправившись,
размахнулся мечом. На них катилась Смерть, катилась, разорвав воплями
рты, и округлив ставшие безумными глаза. Эовин казалось - она видит на
губах воинов проступившую пену, словно у больных падучей.

Они бежали со всех сторон - кто-то даже вломился к кусты, с яростью рубя
их саблей, точно злейших врагов. Человек семь одновременно оказалось
возле Серого и Эовин.

Девушку учили сражаться - и те только против сверстиниц, а и с крепкими
парнями, коим всегда давался строгий приказ - бить в полную силу, иначе
девчонки ничему не научатся! И потому первый нацеленный в нее выпад
Эовин отвела, ловко отскочив в сторону. Кольчудная рубаха
промахнувшегося воина спускалась до колен, но поножей он не носил - и
Эовин сло всей силы рубанула его по ногам, рубанула, и повела клинок на
себя, как учили... Враг истошно заорал от боли, падая навзничь.

А вокруг Серого уже крутился его длинный меч. Никто не видел клинка. Он
ломал тонкие сабли, точно бревно - тростинку. Но даже оставшись с
бесполезными обрубками, воины Хенны не отступали, и тогда меч разил -
безжалостно, беспощадно, насмерть, вспарывая кольчуги и снося головы...
Пятеро нападавших погибли прежде, чем успели даже понять, что происходит.

Любого другого врага подобное бы заставило остановиться, отступить,
взяться за луки и спокойно расстерелять черезчур умелого мечника из
безопасного отдаления. Но не этих несчастных. Они нападали, пытаясь
свалить Серого голыми руками, уже пронзенные насквозь, умирающие, они,
хрипя в агонии, пытались дотянуться до него обрубками клинков.

Человечек в коричневом вновь встал в стременах. Теперь он вопил
безостановочно, вернее, визжал, точно свинья под ножом. Лицо Серого, и
без того залитое потом, исказилось от боли - но рубить он не перестел.

Эовин оказалась оттертой в сторону. О ней все забыли - только бился и
грыз землю раненый ею человек. А смертоносное оружие Серого все разило и
разило, разрывая кольчуги, прорубая шлемы, отсекая руки... Кровью была
залита вся земля вокруг, валялись изрубленные тела - но оставшиеся
атаковали с прежним неистребимым упорством. Атаковали - и гибли.

Правда, и их клинки оставили несколько неглубоких отметин на теле Серого
- по непонятной брезгливости он не взял в изобилии оставшихся на поле
битвы харадских доспехов.

Последнего из нападавших Серый развалил надвое страшным ударом сверху.

Человечек в коричневом тотчас повернул коня и, хлестнув его, поскакал
прочь.

-- Уф-ф-ф...- Серый устало опустился на землю.-- Ты цела?

-- Цела...

-- Испугалась?

-- Ага... Ужасно...- Эовин покраснела от стыда.

-- Разве ж правда стыдной бывает?- негромко заметил Серый, медленными
движениями стирая кровь с клинка.-- Вставай, пошли. Коней хорошо б
поймать... да кольчуг целых поискать. Я там, по-моему, кой-кому просто
головы снес...

Некоторое время спустя двое облаченных в кольчужные рубахи странников
отправились дальше. У Эовин полы кольчуги доходили мало что не до пят -
но Серый настоял.

-- От случайной стрелы защитит, а от в упор пущенной и кованые латы не
уберегут.

-- А куда же мы дальше?

-- Куда судьба поведет,- глухо отозвался Серый.-- И чувствую я, нам уже
недолго идти осталось... Едем!

За ним хотелось следовать. Ему хотелось верить. Глаза его, казались,
видели Нездешнее. Пусть он не знал своего собственного имени - но можно
было не сомневаться, рано или поздно он его отыщет...

-- А что это за странные люди, что на нас напали? И кто это был такой в
коричневом?

-- Кто здесь живет, я не знаю,- покачал головой Серый.-- И клич этот
"хенна!" слышу впервые. Но... видать, в нем сильные чары! Меня едва
надвое не разовало, как его услыхал... И свет... по глазам...
яркий-яркий, ослепительный... Ух! Насилу выдержал...

Эовин направила коня ближе.

-- С-серый... скажи мне... скажи правду... Ты - колдун, я знаю... но...
может... ты не нашего рода? Не людского?

-- Не людского? Чушь!- вдруг рассердился Серый, глаза его вмиг стали
яростными.-- А какого же еще? Эльфийского, что ли?

-- Перворожденные владеют могучей магией, говорили в Рохане...

-- Да разве я на него похож?

-- Колдовством можно сменить облик...

-- Ерунда!-- Серый злился все сильнее и сильнее.-- Нашла, с кем сравнить!
Я человек! Понятно?

-- Но ты владеешь Силой...

-- Вот это я и хочу узнать - что это за такая сила!- прорычал Серый.--
Откуда взялась и чего хочет!.. А теперь хватит путсых разговоров! нам
надо убираться отсюда, и поживей!

Взгляд Серого пронзал, точно копейное навершие. И Эовин вновь, как и по
пути через Харад, подпала под действие этой силы...

Они вновь шли в неизвестность.

<октябрь 1, южные отроги Хлавийских Гор>

Это была славная погоня. Почти десять дней не менее трех сотен всадников
Хенны по пятам преследовали Тубалу и Санделло. Здесь, во владениях
непонятного Хенны, приказы выполнялись быстро, четко и без промедлений.
Стражники с прорванного пограничного рубежа, верно, быстро доложили куда
следует, и с юга подтянулись подкрепления. К конным отрядам
присоединился пешие; кольцо неумолимо сжималось.

Местность тут была дика и необитаема. Горбуну и воительнице приходилось
все тужи и тужа подтягивать пояса - преследоватенли висели на плечахби
было не до охоты. Санделло лишь изредка удавалось подстрелить
какуую-нибудь съедобную тварь.

Первой не выдержала Тубала.

-- Сколько можно убегать, как зайцам?! Надо устроить засаду. Устроить
засаду и показать этим мерзавцам, как гоняться за нами! Если ты против -
я сделаю это одна! Сила моя возросла... (Санделло внезапно прищурился),
так что теперь я могу куда больше, чем раньше! Я уложу их целую сотню!

-- А сто первый уложит тебя,- невозмутимо заметил Санделло.

-- Это еще нужно сделать!

-- Не беспокойся, сделают. И быстрее, чем ты думаешь. Ты ловко крутишь
меч, не спорю - но уложить сотню никому не под силу. Ты не справишься
даже с тремя десятками. Разве я не видел, что, когда нас догнали, у тебя
к концу боя совсем не осталось сил? Еще немного и ты бы не выдержала...

Покраснев до корней волос, Тубала прошипела что-то
неопределенно-яростное.

-- Поэтому идем, как шли,- Санделло говорил спокойно и уверенно, словно
за плечами его следовал целый конный отряд в добрую тысячу сабель.-- И
не спорь, если не хочешь раньше времени отправиться за Двери Ночи!

Солнце уже клонилось к закату. Путь Тубалое и Санделло преградила
очередная глубокая долина, пролегшая между двумя уже невысокими здесь
отрогами недальнего хребта. Предстояло спуститься по склону, поросшему
невысокими редким кустарником - можно сказать по открытому склону. Не
выезжая из-под прикрытия зарослей, горбун внезапно поднял руку.

-- Стой!- одними губами приказал он.

Внешне все казалось спокойно.

-- Они там,- Санделло повернулся к Тубале.

-- С чего ты взял?-- тут же приняласть спорить воительница.

-- Говорю тебе, они там!

-- Тебе это подсказывает Талисман, который ты носишь невесть по какому
праву?

-- Уж наверное, у меня прав поболдьше, чем у тебя!-- отрезал горбун.-- А
если будешь спорить - он точно достанется тем, кто гонится за нами!

-- Так и что делать?- подбоченилась Тубала.

-- Сворачивать,- коротко бросил старый мечник.

-- Куда?

-- На юг. Другого выхода нет. Ты полезешь на ту сторону под стрелами?

-- Отобью!-- самоуверенно бросила Тубала.

-- И нацеленные в коня тоже?- терпеливо сказал Санделло.

Тубала опять промолчала.

-- Тебя не остужать - давно бы голову потеряла,- наставительно заметил
Санделло.

-- А откуда ты знаешь, что там, напртив, кто-то есть?- вдруг
подозрительно заявила Тубала.

Санделло вздохнул. Постоял, прищурившись, и что-то выглядывая в зарослях
на противоположной стороне долины. Потом спокойно снял с плеча лук,
наложил тяжелую стрелу с узким граненым наконечником, каким пробивают
доспехи, вскинул оружие и, почти не целясь, отпустил тетиву.

То ли солнце, что светило в спины Санделло и Тубале, блеснуло на броне
кого-то из поимщиков, то ли шевельнулась некстати ветка, выдав
неосторожное движение - так или иначе, с треском ломая ветви, по склону
покатилось пробитое навылет тело. С такого расстояния хазгский лук бил
наповал.

-- Теперь поняла?- коротко бросил Санделло, резко поворачивая коня.

-- Хен-на! Хен-на Хен-на-а!- истошно завопил кто-то невидимый, и вниз
по склону тотчасс бросились десятки людей - и в том числе перьерукие.
Тубала, зловеще оскалив зубы, вырвала из чехла свое двуручное чудовище.

-- Лучше побереги силы,- колечки на мече Санделло спокойно и коротко
тренькнули.

Враги, пешие и конные, окружали их со всех сторон.

-- Убедилась?- ледяным голосом проговорил Санделло.

Тубала только шипела.

Они не успели никуда уйти. Среди негустых зарослей, на самом краю
непролазного леса, вновь вспыхнула истребительная схватка. Горбун и
воительница прорвались сквозь ряды южан - прорвались раз, другой,
третий... Санделло пытался повернуть на восток и вновь скрыться - но,
похоже, командир нападавших понял это. Люди и перьерукие умирали с
предсмертным хрипом "Хенна!" - и даже несравненное мастерство Санделло
и Тубалы не могло одолеть эту доблесть. Враги не щадили себя; и ни лицах
их, когда они умирали, лежала печать блаженства.

Горбуна и девушку отжимали все дальше и дальше к югу. До самой темноты
длилась погоня. Злобные псы потеряли след, после того как Тубала
вытряхнула за плечи целую пригоршню остро пахнущего порошка.

Когда настала ночь, из сил уже выбились и преследователи и преследуемые.
Предгорные леса кончились, уступив место широким, привольным степям.
Края здесь, в отличие от горных отрогов, были вполне цивилизованы -
Санделло и Тубала пересекли наезженную дорогу.

Запаленные кони требовали отдыха. Пришлось остановиться - потому что без
коней им здесь верная смерть.

Санделло поднялся на холм. Все вокруг уже тонуло во мраке, солнце
скрылось за западным краем горизонта; горбун в первую очередь кинул
взгляд на восток - там, совсем неподалеку горели огоньки костров, и
редкие порывы ветра доносили многоголосое пение. Там остановился
какой-то кочевой род.

Та же картина и на западе, и на юге... Темен оставался лишь север - но
там притаилась погоня.

Заметно присчмиревшая Тубала осторожно тронула горбуна за рукав.

-- Что же нам делать дальше, Санделло?

-- Дорога одна - на юг,- даже сейчас голос старого воина оставался
каменно спокоен.

-- А почему не на восток или на запад?

-- Мы долго и упорно рвались на восток. Подозреваю... что здешние
заправилы догадываются, зачем.

-- Интересно, как это им удалось, если даже я не знаю, чего тебе здесь
надо!

-- Они - не тьы,- сумрачно отрезал Санделло.-- Но, если ты до сих пор не
догадалась, зачем я тащу на юг Талисман Олмера...

-- И его же Черный Меч...- Тубала бледно усмехнулась.

-- Если ты знаешь и это, то давно уже должна была догадаться,-
невозмутимо заметил горбун.

-- Догадаться? О чем?

Санделло приблизил губы к уху девушки и что-то прошептал.

Тубала коротко охнула и, лишившись чувств, обмякла на руках впервые,
наверное, за все странствие растерявшегося Санделло.

<октябрь 2, устье Каменки>

После того, как "Скопа" и "Крылатый Змей" миновали траверз Хлавийских
Гор, погода внезапно и резко испортилась. Как назло, задул сильный
встречный ветер; гребцы выбивались из сил. Поставив косо парус, идя
ломаными галсами, "драконы" упрямо продвигались на юг - но медленно,
очень медленно. Пять полных дней корабли боролись с непогодой - в то
время, как при попутном ветре прошли бы тот же самый путь самое большее
за два.

За весла брались все, даже Фолко, хотя толстая рукоять сделана была явно
не хоббичьей мерке. Тяжелая работа выматывала; добровольцы начали
роптать. Понятно, что служило источником этого ропота; но легче от
подобного знания не становилось. Фолко не повторял своих попыток
пробиться внутренним зрением к источнику загадочного света - не хватало
сил. Вдобавок после появления на границе царства Хенны Санделло в
компании Тубалы говорило очень о многом. Откуда эти двое могли знать
друг друга? Или же встретились случайно и только потом стали соратниками?

Хенна, Хенна, Хенна...

На которого снизошло просветление...

Но, вразуми меня Дьюрин,  откуда это могло взяться?!

Первое, что приходит на ум - милость Валар. Нет - если это их дар, то...
то едва ли от этого сошли с ума и ринулись на харадские мечи целые орды
несчастных перьеруких. Едва ли решил бы растоптать собственные честь и
достоинство прямой и смелый Эодрейд. Едва ли исходил бы отравным потом
взаимной ненависти Умбар. Разными бывают дары Сил, порой они горьки...
но едва ли настолько страшны. Нет. Только если окажется отброшенным все
остальное...

Второе - наследство Саурона. Фолко крепко помнил рассказы Теофраста о
Черной Скала Харада! Быть может, этот самый Хенна - некто вроде Олмера,
прокладывающий себе путь к власти благодаря гибельному магическому
талисману из прошлого? Тоже не похоже. Свет! вот главная загвоздка.
Никогда ни Саурон ни былой его повелитель, Мелкор, не пользовались
Светом. Боялись они его и ненавидели - так, по крайней мере, утверждают
эльфы. Оружием Саурона была тьма... так что едва ли этот Хенна
позаимствовал нечто из арсеналов Барад-Дура - конечно, если этот
загадочный свет и есть плоды "просветления" Хенны...

Третье - нечто совершенно неожиданное. Придумать можно все что угодно -
от Синих Магов до вмешательства Великого Орлангура. Но... все это не то.
Орлангур не вмешиваетс я в людские дела, они для него - как игра
дробящихся бликов света на повехности воды. Синие Маги... Наугрим...
который то ли выжил, то ли нет после страшного удара Олмера под стенами
Серой Гавани...

А еще?- Фолко спросил сам себя.

Все, что угодно. Появление кого-то из Майяр... Возвращение Гэндальфа...

Тьфу, тьфу, пропасть!- хоббит досадливо потряс головой. Полезет же такое
в голову... Пала Серая Гавань, пал Прямой Путь! Может статься, что и
Авари, Невозжелавшие, не сумеют найти дорогу на Заокраинный Запад,
задайся они подобной целью...

Ну, так и что ты придумал? -- Да ничего, ровным счетом ничего! Все
повторяется, все повторяется!..-- Нет, уж второй раз  они  меня не
проведут.

Фолко повернул камнем вверх эльфийский перстень на пальце.